Но если он теперь на стороне Лучано, то тот его поддержит. Что бы ни говорили про Чарли, своему слову он верен. И требует абсолютной верности от остальных.
Но лучше так, чем лежать с двумя дырами в голове.
Глава 20
Это был долгий день, но в конце концов я вернулся домой, в свою квартиру на Парк-авеню. Надо будет ее выкупить наконец. Через полгодика, когда цены упадут окончательно. И будет уже собственное жилье, а не съемное.
Гэй уже была дома, ее отвез туда Винни после моего звонка. Он же рассказал обо всем, что произошло в тот день, после того, как меня «убили». А Роуз рассказала ему обо всем, в том числе и о флаконе с лекарствами.
Сначала это привело меня в бешенство. Потом я чуть успокоился, и понял, что сам виноват — не предупредил же. Но предупредить у меня не было никакой возможности, да и просто нельзя было.
Я уже успел переодеться после того, как мы вернулись в квартиру на Хестер-стрит. Форму должны были отвезти обратно в прачечную, а я надел свой костюм. Галстук, шляпа, запонки на воротник рубашки — они сейчас мягкие, так что, чтобы они поддерживали форму, их приходится подкалывать. Обычный Чарльз Лучано, который не умирал и никого не убивал. Хотя все на самом деле все знают.
Не знаю почему, но я не открыл дверь своим ключом, а нажал на кнопку звонка. И через несколько секунд дверь открыла Гэй, как будто бы она стояла рядом и ждала меня.
Она увидела меня и несколько секунд просто стояла на месте. А потом что-то будто сломалось, и она бросилась ко мне. Не чтобы обнять, а именно упала на колени прямо в дверях и схватила за руки.
Мне стало… непривычно. Странно это, когда женщина становится перед тобой на колени. Я даже смущение почувствовал.
— Гэй, — проговорил я. — Встань.
Она не услышала. Просто держала меня за руки и тараторила на русском — наверное, от волнения перешла. Я понимал, что она говорила. Что живой, что знала, что не мог умереть вот так вот. После того, как попыталась покончить с собой, ага, конечно.
— Встань, пожалуйста, — повторил я.
Она не вставала. Мне пришлось приложить усилие и самому поднять ее. Мы вернулись в квартиру, я захлопнул дверь — там уже из коридора было слышно, как чей-то замок щелкнул. Кому-то посмотреть захотелось, что творится.
Она посмотрела на меня. Глаза у нее были красные, но она больше не плакала, похоже, что слезы закончились. А потом я увидел, как ее лицо изменилось, облегчение ушло, а вместо него пришло что-то другое.
— Ты… — она вдруг перешла на обвиняющий тон. — Ты…
— Гэй… — проговорил я.
— Ты мог меня предупредить, Чарли! Одно слово, Чарли, одно слово — и я бы не…