Багси выскочил на сцену, затараторил что-то оркестру, путая идиш с английским. Потом икнул, вспомнил, что на их языке никто не говорит, все-таки смог объясниться, и заиграли что-то веселое. Багси принялся плясать, как в прошлый раз, на Новом году, потом махнул Эсте, и она присоединилась к нему.
Мы вернулись за стол, и свадьба пошла своим чередом. Разговоры, тосты, смех, снова еда и еда, хотя я понял, что больше не могу, и больше сидел и потягивал вино из своего бокала. Ко мне продолжали подходить люди, каждый говорил свое, я отвечал каждому. Им хватало мозгов не говорить о работе, хотя для меня это тоже была работа, пусть я и старался запретить себе эту мысль. Это все-таки был мой праздник.
Около шести вечера все разошлись по местам окончательно, постоянно слышался громкий смех, разговоры. Я сидел за нашим столом, Гэй была рядом, Костелло что-то объяснял Лански, тот слушал и кивал.
Я поднял голову и увидел, как в мою сторону идет охранник со стороны входа.
Он обошел стол, подошел ко мне и шепнул на ухо, почти беззвучно:
— Босс. Там пришел человек, говорит, что хочет поздравить.
Кто-то решил явиться без приглашения на свадьбу мафиозного босса? Это странно, очень даже странно.
— Кто? — спросил я.
— Дон Маранцано, — ответил охранник.
Я выдохнул. Да. Вот чего я не ожидал, так этого. Маранцано в последнее время не появлялся на людях, не хотел демонстрировать слабости, наверное. Ему ведь приходилось на коляске кататься.
Дверь отворилась — боссу всех боссов не нужно было разрешение войти.
И он шел сам. На своих ногах, без коляски, и даже без трости. И руки у него работали, обе. Вдоль виска шел шрам, что его не украшало, хотя не мне об этом говорить. Шел Сэл прямо, спокойно. Рядом двое — Бонанно и еще один парень. Очевидно охранник.
Зал замолчал.
Глава 2
Маранцано подошел к нашему столику и остановился. Посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Гэй в свадебном платье. Естественно она его не знала, он был просто незнакомцем, но она с первого взгляда поняла, что он связан с моим бизнесом. Потом она будет задавать вопросы, но не сейчас, не при людях.
В зале стояла тишина, даже оркестр прервался на половине ноты. Повисло напряжение.
— Чарли, — сказал Маранцано, заговорил он со мной по-итальянски. — Поздравляю со свадьбой.
Голос у него был ровным, угрозы в нем не слышалось, как и особой теплоты.
Но какого черта он все-таки заявился сюда? Объявить войну? Или просто показать, что он на ногах и готов действовать?
Хотя, если бы в действительности хотел объявить мне войну, то наверняка просто прислал бы людей. И они устроили бы кровавую баню. Такой-то шанс уничтожить всю Семью Лучано за один раз… Он бы точно этого не упустил.