— Это будет очень важный день, — поправил я его. — А эта неделя вообще решит все. Капишь?
— Понимаю, — подтвердил он. — Сделаю. Дождусь, как они просыпаться станут, и начну.
— Хорошо.
Он повесил трубку первым. Я подумал немного — ну, началось. План-то есть, но он корявенький, и чтобы все прошло как надо, потребуется немалая доля везения. Ну что ж, примерно так же, как с Массерией. Но если выгорит…
Если выгорит, то дальше будет спокойнее. Хоть какое-то время.
Я положил трубку. Слышалось шуршание в спальне — это Гэй собирала вещи, отправиться налегке она, естественно, не могла. До встречи есть еще несколько часов, так что я отправился на кухню. Готовить нам с женой завтрак.
Глава 15
Я достаточно давно не посещал парикмахерскую Грека и бар под ней, с тех пор, как перестал собирать долю лично. Но сегодня Костелло почему-то назначил место встречи именно там. Хотя ничего удивительного — Греку я доверял, и у него в подвале можно было обсуждать самые тайные дела.
Вот и сейчас я приехал туда. Поздоровался, охранник пропустил меня вниз, и, спустившись по лестнице, я оказался в баре. Один из столиков уже был занят, все собрались. Костелло, Рейна, который привел Гальяно — своего капо. Профачи, который держался чуть в стороне, Бруни и Анастазия, Мангано. В общем-то, все самые важные люди, кто участвовал в заговоре против Маранцано. Евреев не хватало, но это было внутрисемейное дело, и если будет нужно, я им все перескажу.
Я подошел к столу и сел. Мне тут же поставили полный бокал. Я взял, сделал глоток — это был ром, тот самый, что мы гнали в Джерси. Хороший, выдержанный четыре месяца в бочке.
Я сделал глоток чуть сладковатого и на удивление мягкого напитка, после чего отодвинул его в сторону, давая понять, что говорить мы будем на трезвую голову. После чего вытащил из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы, прикурил.
— Фрэнк уже сказал вам, что случилось сегодня ночью? — спросил я.
— Да, Чарли, — за всех сказал Анастазия. На его лице блуждала усмешка, он ожидал, что снова польется кровь. Все-таки он был настоящим маньяком, и именно поэтому мы его и позвали — он был отчасти главой нашего силового крыла. Неофициально, естественно.
— Все точки в Южном Бруклине за одну ночь. Они должны были остаться за нами по условиям перемирия. А с утра я позвонил Бонанно домой — он не знал. Маранцано действовал напрямую.
Все молчали. А я проговорил, пытаясь сдерживать ярость.
Ну вот не мог я по-другому относиться к ситуации. Маранцано мне надоел, откровенно говоря надоел. Лез, куда не надо.
— Сперва он требует с нас безумную долю, — продолжил я. — И мы с Томми заплатили, потому что не хотели давать ему повода. Он решил отобрать точки. Если мы ничего не сделаем, он еще что-нибудь придумает. И так пока не уберет меня. Вы сами понимаете, что это означает.