Она осеклась, внезапно посмотрела на меня с испугом.

— Я знаю про флакон, — сказал я. — Винни мне все рассказал.

— Про флакон? — переспросила она. — И ты все равно со мной не связался? Ты… Ты…

— Я узнал только сегодня, — сказал я. — Я не связывался с Винни до сегодняшнего дня, все должны были думать, что меня нет. Пойдем.

Она вдруг отлипла от меня, сделала несколько шагов назад, проговорила:

— Вот ведь Роуз. А еще подруга называется.

— Она в действительности твоя подруга, — заметил я и принялся разуваться. — Не дала тебе натворить глупостей. А то, что сказала — это даже правильно.

Гэй скрестила руки на груди. Похоже, что наступила стадия гнева.

— Почему ты не сказал мне? — спросила она.

— Потому что нельзя было, — ответил я.

— Мне нельзя было? Твоей жене?

— Никому нельзя было, — я избавился от ботинок, снял шляпу и повесил ее на вешалку. Сделал шаг внутрь. — Ни одному человеку нельзя было этого знать. Если что-нибудь просочилось бы, все могло пойти не так, как нужно.

— Я бы никому не сказала! — она уже кричала. — Ты же знаешь, что я никому…

— Знаю, — перебил я ее. — Но нельзя было. Прости.

Она посмотрела на меня, потом выдохнула. Похоже, что вместе с воздухом из ее легких из нее ушла злость. Но она снова посмотрела на меня осуждающе.

— Ты хоть представляешь, Чарли, что я почувствовала, когда услышала по радио, что тебя убили? И полиция подтвердила… Я думала…

Она не договорила.

— Я знаю, что ты думала, — кивнул я. — И зря.

Я сделал несколько шагов к ней, она не отступила, но и навстречу мне не пошла. Я взял ее за руки — это сделать она мне позволила.

— Гэй, — сказал я. — Меня так просто не убить. И ты знаешь это. Вот сколько раз уже пытались — и что? Я здесь, я всегда здесь. А их больше нет.

— Ты думаешь, всегда так будет? — спросила она. — У тебя всегда получится выкручиваться?

— Нет, — согласился я. — Не всегда. Но если все пойдет хорошо, то никто больше и не подумает о том, чтобы поднять на меня руку. Или на тебя. Ты меня понимаешь?

Она посмотрела на меня несколько секунд, после чего едва заметно кивнула.

— Понимаю.

— Хорошо, — я тоже выдохнул, похоже, что гроза миновала. — Пойдем выпьем.

Она чуть усмехнулась и сказала:

— Вот как? То есть ты просто пришел и предлагаешь выпить?

— Не просто, — я покачал головой. — Но сегодня у меня был очень трудный день. И я хочу выпить. И хочу, чтобы ты со мной. Пойдем.

Я прошел через гостиную на кухню, и она за мной, как привязанная. Я открыл шкафчик, вытащил из него бутылку хорошего канадского виски двенадцатилетней выдержки, налил два бокала — себе побольше, ей поменьше. Протянул один из них Гэй.