— Снотворное. Доктор прописал недавно, я плохо сплю, когда нервничаю. А нервничаю я почти всегда. Из-за работы Чарли.

— Гэй, я тебя не отпущу, — твердо сказала Роуз.

— Почему? — посмотрела на нее Гэй.

Роуз почувствовала, как у нее перехватывает дыхание. Тут, в общем-то, все и так было понятно — что будет дальше, что именно она собралась сделать. Девушка подошла ближе и протянула руку.

— Гэй, дай мне флакон.

— Нет, — покачала головой женщина.

— Дай мне флакон, — Роуз снова надавила на нее. Таким был голос у ее матери, когда она требовала что-то сделать, и она поймала себя на том, что интонации звучат совершенно одинаково.

Гэй посмотрела на нее. В глазах ее не было ни слез, ни отчаяния. Она выглядела так, будто приняла решение, и теперь спокойна. Потому что решение принято.

— Роуз, — сказала она. — Он мертв.

— Мы не знаем этого.

— Полиция подтвердила, — повторила Гэй.

— Полиция может ошибиться, — сказала Роуз. — Или солгать. Ты же сама говорила, что они все время врут про Чарли.

Гэй ничего не ответила.

— Это радиопередача, — продолжила Роуз. — Просто радиопередача. Мы не видели его тела, мы не знаем, что произошло на самом деле. Гэй, отдай мне флакон, пожалуйста.

Гэй снова посмотрела на нее, а потом протянула флакон. Роуз взяла его, крепко сжала в кулаке, и только сейчас заметила, что у нее дрожат руки. Она спрятала его в карман передника.

— Пойдем, — сказала Роуз, нежно приобняла ее, и повела обратно в гостиную.

Гэй едва держалась на ногах, они не гнулись. Но она позволила подвести себя к дивану и усадить. Роуз обняла ее, и Гэй вдруг заплакала. Не навзрыд, просто всхлипнула несколько раз. А потом тихо, почти себе под нос, сказала:

— Я не могу без него.

— Знаю, — сказала Роуз.

— Ты не понимаешь, — женщина не упрекала, просто констатировала факт. — Ты не понимаешь, каково это. Когда есть человек, который тебя знает. Не то, что ты показываешь, а тебя настоящую. И этого человека нет.

— Гэй, — твердо сказала Роуз. — У меня есть такой человек — это Винни. И они с Чарли вместе работают. Нужно дождаться его, когда он вернется с работы.

— Зачем? — Гэй подняла на нее взгляд.

— Он будет знать, — Роуз говорила осторожно. Она не была в этом уверена, как и в том, что ее Винченцо принесет хорошие новости. Но очень хотела, чтобы эти ее слова оказались правдой. — Он работает с Чарли, тот — его босс. И он должен что-нибудь знать.

— Или он скажет, что это правда, — сказала Гэй.

— Может быть, — согласилась Роуз. — Но пока он не сказал — мы не знаем. Гэй, мы просто не знаем.

Гэй помолчала немного, а потом едва заметно кивнула. Да, они действительно не знали.