Они немного помолчали. Водитель повернул машину на улицу, ведущую к ресторану.

— С этим Нью-Йорком всегда какая-то ерунда творится, — проговорил Росарио. — То война, то мир, то снова непонятно что. Маранцано сперва собрал всех боссов, установил новые правила, еще и эти двадцать процентов с дохода. А теперь что — опять все сначала?

— Правила — есть правила, — твердо сказал Джозеф. — Кто бы что ни делал, двадцать процентов от дохода мы платить обязаны. К тому же в случае с Маранцано — это плата за поддержку. Пока он босс всех боссов, у Милано связаны руки. Так что ничего он нам не сделает.

— Но Нью-Йорк горит, там творится…

— Если Лучано мертв, то Маранцано уже победил, — проговорил Винченцо. — Вот Фрэнк и решил договориться. Он боится, что мы его уберем, а Маранцано завизирует это решение. Я бы на его месте поступил так же.

Средний брат был полностью в этом уверен, потому что поступил бы так же. Ему не хотелось платить двадцать процентов, но Джозеф на это согласился. К тому же это ведь в действительности было ценой мира.

— Уверен, Фрэнк узнал об этом гораздо раньше нас, — продолжил он. — У Фрэнка в Нью-Йорке больше людей, и он знает об этом гораздо больше нашего.

— Или собирается нас втянуть в эти разборки, — проговорил Росарио.

— Да черта с два у него это получится, — хмыкнул Рэймонд.

— Мы едем просто поговорить, парни, — Джозеф наконец обернулся. — Если получится договориться, а не воевать, то так будет лучше для всех. Меньше крови, меньше внимания от полиции, меньше препятствий для того, чтобы зарабатывать деньги. Нью-Йорк — это Нью-Йорк, пусть варятся сами по себе.

— Все будет нормально, — проговорил Винченцо. — Вот увидите.

— Будем надеяться на это, — проговорил Росарио. — Мне не нравится все это. Стрельба, потом звонок и встреча. А ведь всего пара дней прошла, пыль еще не улеглась.

Он торопится.

— Я бы на его месте тоже торопился, — сказал Винченцо. — Если полилась кровь… Он подумал, что мы можем этим воспользоваться, чтобы убрать его. Поверьте, он созвал нас, чтобы сдаться.

Водитель сбавил скорость. Улица была почти полностью занята — воскресенье, народу много. Машины стояли вплотную друг к другу вдоль обоих тротуаров. Только одно место оставалось свободным — недалеко от входа в ресторан, рядом с большим металлическим мусорным баком у стены.

— Вон место, паркуйся, — сказал Джозеф. — Если Винченцо не прав, то нам придется уходить, причем быстро. Хорошо, что оно здесь, рядом.

— Странно, что тут вообще свободные места есть, — заметил Рэймонд. — Тут всегда все забито.

— Повезло просто, — сказал Винченцо.