Потом поставил сигару на край пепельницы, поднялся, вышел в прихожую к телефону. Набрал домашний номер Костелло. Подозреваю, что спать он еще не должен.

— Слушаю, — послышался в трубке знакомый голос, почти сразу же. Взял он трубку сам на этот раз, не жена.

— Слышал, что говорили по радио?

— Слышал, — ответил он. — Но с нами это никак не свяжут. Так что все прошло чисто.

— Да, — подтвердил я. — Фрэнк, начинай постепенно готовить встречу. Все боссы. Свяжись с Д’Амико, он поедет с нами, нужно будет представить ему нашим друзьям. Пусть тоже получит место за столом, я обещал.

— Где? — спросил он.

Я подумал немного, а потом сказал:

— На Кубе. Там будет меньше лишних глаз и ушей.

Ну да, почему бы и нет. Именно на Кубе. К тому же свадебное путешествие по вине Маранцано у меня провалилось, а так я свожу туда Гэй. Заодно посмотрю, как там мое новое поместье, и пообщаюсь со своими партнерами. Закупки надо увеличивать, а может быть и купить какое-нибудь легальное предприятие по производству рома. Сухой закон доживает последние годы, и надо выдавить из этого как можно больше денег. А потом начну возить бухло легально, организую себе лицензию. Я ведь официально импортом занимаюсь, так почему бы и нет.

— Хорошо, — сказал он. — Когда?

— Недели через три, — ответил я. — Пусть у всех мысли в головах улягутся. Пусть люди придут в себя, разберутся с проблемами в Семьях. А потом собираемся и объявляем новый порядок.

— Еще что-то? — спросил он.

— Свяжись с Торрио первым, вырази мое почтение, поясни по поводу идеи с Комиссией и скажи, что я хочу назначить его председателем. Его кандидатура вопросов не вызовет, так что ее все поддержат.

— Хорошо, — сказал Костелло, помолчал немного, а потом сказал. — Чарли?

— Да? — спросил я.

— Ты уверен, что хочешь все менять? Не хочешь сам стать боссом всех боссов?

— Уверен, — сказал я. — Я обещал это людям, именно благодаря этому они и поддержали меня против Маранцано. Искушение властью я собираюсь пройти. К тому же не хочу, чтобы рано или поздно меня выпотрошили, как…

Продолжать я не стал. И так все было понятно.

— А в целом ты как?

— Нормально, — сказал я. — Устал, но нормально.

— Тогда отдыхай. Завтра поговорим.

Я положил трубку. Постоял немного у телефона, потом прошел обратно в гостиную, взял уже успевшую потухнуть сигару, снова прикурил ее.

Все, вторая война закончилась. Хотя, уже третья, если считать ту историю с Д’Аквиллой. Маранцано мертв, старый порядок скоро будет окончательно похоронен. И мы создадим кое-что другое, республику.

Некоторое время я сидел вот так вот, курил и думал. Потом затушил сигару, вернулся в спальню. Гэй спала на боку, ее дыхание было ровным, а лицо спокойным.