Маранцано все это время сидел тихо, собраний не собирал, и позволял всем делать бизнес по своему усмотрению. Пожалуй, слишком тихо сидел, но Фабиано через Костелло говорил, что он просто лечится.

А тем временем вовсю шла подготовка к свадьбе.

Гэй приняла католичество в начале марта, перед этим посоветовавшись со мной. Объяснила мне, что так будет проще с венчанием, и что нам не надо будет посещать разные приходы, тем более, что православных церквей в Нью-Йорке было мало. К тому же там были разные разногласия между Московским и Константинопольским патриархатом, как и у нас в будущем.

Мы вместе пошли к Отцу Доменико, поговорили с ним, и он все сделал, тем более что креститься во второй раз не было нужно. Зря что ли я отдавал столько пожертвований? По уму на самом деле ее должны были перевести в восточно-католическую церковь, но так как таких в городе не было вообще, стала она католичкой латинского обряда.

Ну а потом подошло время венчания, которое мы назначили на утро двадцать седьмого апреля — второе воскресенье после Пасхи. В Старой Церкви Святого Патрика, в которой и проходили практически все богослужения для жителей Маленькой Италии. Отец Доменико согласился провести таинство лично. На самом деле юридически мы уже были женаты, потому что получили сертификат парой дней ранее, но венчание было гораздо важнее.

Я ехал в своем Кадиллаке и чувствовал, что волнуюсь. Женюсь ведь, женюсь, как ни крути.

Скоро добрался до места, вышел из машины и отправился в церковь. Вошел, поздоровался со всеми — так было положено, Гэй должна будет приехать позже, ее привезет Винни, а я должен был дожидаться ее у алтаря. Костелло на правах моего консильери занял место шафера, чуть позади и левее. Он был очень серьезен, потому что сам женат и, похоже, понимал, как это важно.

В первых рядах сидели наши, включая Багси и Лански — несмотря на то, что они были евреями, им можно было находиться на венчании. Я даже удивился, когда узнал это, но даже если бы нет, то отец Доменико наверняка сделал бы для меня исключение. Приехали не только наши, но и Мангано с Рейной и несколькими своими людьми. Но если сосчитать всех, то было немного — человек пятьдесят, не больше. Венчание — не гулянка, а остальные потом подтянутся в ресторан.

Орган заиграл, я повернулся и увидел, как Гэй идет по проходу, а ее ведет Рейна.

Я сам попросил его, решил, что это углубит связь между нами. К тому же отца у нее не было давно, он умер еще в Турции. Рейна шел прямо, с достоинством, держа ее за руку.

В простом белом платье Гэй выглядела очень красиво, хотя я больше привык видеть ее в вычурных нарядах. Выглядела она спокойной и уверенной, хотя вчера, когда мы договаривались об организации гулянки в клубе, такой вовсе не была.