— Джо, — сказал я.

— Чарли, — он посмотрел на меня так, будто ждал, что я подойду. — Ты понимаешь, что он сказал?

— Он много чего говорил, — ответил я.

— Насчет профсоюза, — сказал он. — Он надавил на тебя при всех. Не наедине. При всех.

— Он делал так не только со мной, Джо, — я улыбнулся. — У нью-йоркских боссов к нему тоже есть претензии.

— Я слышал что-то, — кивнул он. — А ты что думаешь?

— Про то, где будут искать деньги, чтобы платить ему, — я улыбнулся. — Ты же слышал. Двадцать процентов.

Он хмыкнул.

— Двадцать процентов с дохода, — сказал он. — Не с прибыли, с дохода. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — кивнул я.

— У меня Лос-Анджелес, — сказал он. — Большой оборот, но и расходы большие. И двадцать процентов будут означать, что я работаю на него, а не на себя. Это примерно треть чистой прибыли, черт подери.

— Если не больше, — сказал я.

— Если не больше, — кивнул он. — Чарли, я слышал про твою идею. И о том, что ты думаешь, что все можно устроить иначе. Я хочу знать подробнее.

— Услышишь, — кивнул я. — Останься в городе еще на день. С тобой свяжутся, мы увидимся и сможем переговорить.

— Хорошо, — кивнул он. — Я все равно хотел задержаться и немного поиграть в казино. Вчера проиграл две штуки — очень уж хочется отыграться.

Мы поговорили еще немного — о Лос-Анджелесе, о делах, о том, как идет бизнес на западном побережье. Ардиццоне оказался приятным человеком, говорил больше по делу. Мне это понравилось.

Я закинул удочку по поводу голливудских киностудий, которые в скором времени начнут разоряться. И сказал, что вижу в этом шанс — вложить деньги, потому что кино все равно будет нужно, людям ведь необходимо отвлечься от депрессии. Алкоголь, бои и кино — это то, что им поможет. Могли бы еще и наркотики, но я ни в коем случае не собирался с ними связываться.

Я поговорил еще с Каролло, но встречи ему предлагать не стал. Позиция его стала ясна сразу — Новый Орлеан далеко, и как бы Маранцано ни пытался влезть в его дела, у него ничего не получится. В общем, получилось три человека из других городов. И естественно на встрече будут и нью-йоркские боссы. Всего семеро — и это уже неплохо.

Около трех часов людей в зале стало меньше. Люди расходились группами, постепенно спускаясь вниз. Мы с Костелло тоже двинулись на улицу и отправились по Бордуоку пешком, среди людей, которых стало больше, чем с утра.

— Я понял, что ты планируешь, Чарли, — сказал он.

— Это хорошо, — кивнул я. — Но сперва нужно будет убедиться, что Маранцано и его люди покинут город. Остальные тоже разъедутся, а эти подождут, как будем уверены — назначим встречу. Отдельно.