— И я, — тише, чем остальные, добавил Профачи. Ему было сложнее других, он все-таки был протеже Маранцано.

— Я поддержу вас, — сказал Буккола. — И договоренности по рому в силе. С Провиденсом разберемся, когда уже победим.

— И я тоже с вами, — сказал Милано. — При условии, что вопрос с Порелло я смогу решить так, как захочу.

— Сможешь, — кивнул я. — И гораздо раньше. Нам ведь нужно будет убрать не только самого Маранцано, но и его союзников.

Он вдруг улыбнулся и покивал. Ему эта идея явно понравилась.

Ардиццоне молчал дольше всех, а потом кивнул.

— Лос-Анджелес с вами, — сказал он. — Но я хочу, чтобы разговор про Голливуд был конкретным. Нужны цифры, сколько ты можешь вложить, и какой-то план.

— Цифры уже есть, и они большие, — ответил я. — Мы можем вложить до двух миллионов. Но мне нужны подвязки на студиях, и узнать, у кого дела идут хуже, у кого лучше. Кого поддержать деньгами, а кого проще сразу купить.

— Будет, — сказал он.

А я снова подумал о том, что у меня в голове помимо всего прочего хранится просто огромное количество сценариев из будущего. Как провальных, так и вполне себе хитовых. Понятное дело, что «Терминатора» сейчас снимать рано, люди даже представить себе не могут никакого искусственного интеллекта. Но вот мистику какую-нибудь, переснять того же «Ван Хельсинга»… Это люди поймут, и, думаю, пойдут, даже с учетом того, что в моей прошлой жизни фильм провалился.

Но это дела далеких грядущих дней. Когда структура, которую я построю, заработает как положено, и когда у меня наконец-то появится свободное время. А пока… Босс не знает отдыха, как я уже не один раз говорил.

— Связь держим через Фрэнка, — кивнул я на Костелло. — Никаких открытых действий пока что — налаживаем связи и держим уши открытыми — ничего не должно пройти мимо нас. Когда придет время действовать, я подскажу. Но самое главное.

Я сделал паузу и посмотрел в глаза каждому из них.

— Самое главное — никто не должен знать об этом разговоре. Даже самые близкие люди. Если Маранцано узнает об этом, он попытается убить нас сразу же. Я уже трижды пережил покушения с его стороны, и боюсь, что четвертое может быть последним.

— Хорошо, — сказал Буккола. Остальные кивнули.

— Тогда расходимся, — решил я. — Только не все вместе, по одному. Если нас увидят вместе — это будет не очень хорошо. Пойдем, Фрэнк.

Мы поднялись и вышли. Идти нам было недалеко, так что мы поднялись на свой этаж и двинулись к номерам.

— Как тебе? — спросил я у него.

— Главное — то, что они согласились.

— Они согласились еще вчера, — ответил я. — Когда только решились на встречу. А теперь мне нужно было просто сказать им то, что окажется им по душе.