— Хорошо. Хорошо. Удачи, Томми, — Фрэнк положил трубку, после чего посмотрел на меня. — Он выставил ему сто пятьдесят тысяч. Как и тебе.

— Значит, он хочет, чтобы все нью-йоркские боссы платили ему столько, — я повернулся к Лански, и спросил: — Мей, какой у нас реальный доход за апрель?

— Считая весь? — спросил он. — Или только то, что приносит Семья?

— Весь, — ответил я.

— Пятьсот пятьдесят тысяч, — ответил он. — Мы неплохо заработали. Но сам понимаешь, эти деньги очень быстро разойдутся по рукам.

— В общем, слова про двадцать процентов, похоже, оказались враньем, — сказал Бруни.

— В смысле? — повернулся я к нему.

— Да в прямом, — ответил Сэл. — Не собирается он ничего считать. Будет требовать фиксированные суммы каждый месяц. Я ведь правильно понимаю, Фрэнк, он сказал тебе, что мы будем каждый месяц платить столько. Так?

— Так, — кивнул Костелло.

— И это почти два миллиона в год, — проговорил я. — Почти треть от того, что зарабатывает Семья.

— Миллион восемьсот тысяч, — тут же исправил Лански, посчитав в уме. У него был в голове калькулятор, и неточностей он не любил.

Или это все-таки выпад против меня? И против Рейны в данном случае, потому что Томми был посаженным отцом на моей свадьбе, и Маранцано упрекнул его в этом. Он знал, что мы если не друзья, то очень хорошие приятели. Только вот… Он ведь таким образом оттолкнет его от себя.

Или он настолько поверил в собственную исключительность и неприкасаемость? Да кто вообще знает, что у него в голове.

— Заплатим, — решил я.

— Заплатим? — спросил Лански.

— Да, — подтвердил я. — Это много. Это чертовски много. Он сделал это специально, чтобы я отказался платить. Чтобы получить повод меня убрать и обелить себя перед остальными боссами. Но я не дам ему этого повода. Так что платим.

— Понял, — сказал Лански. Он умел понимать, когда деньги — это не главное.

— И Рейне то же самое скажи, — добавил я, повернувшись к Костелло. — Пусть платит.

— Скажу.

Бруни потер лицо ладонью и сказал:

— Чарли. Долго так продолжаться не может. Если мы будем платить ему по два миллиона в год, мы не сможем развивать свой бизнес. А ты сам постоянно говоришь о том, чтобы мы искали новые источники дохода.

— Я понимаю, — кивнул я. — Но я не думаю, что нам придется платить ему долго.

Они замолчали. Костелло посмотрел на меня и спросил:

— Значит, ты что-то придумал?

— Кое-что придумал, но раньше времени говорить не хочу. Мей, отправь ему деньги сегодня же. Думаю, он им даже не обрадуется, — я улыбнулся. — И очень быстро учудит что-нибудь еще.

— Хорошо, — сказал Мей.