Алекс прочищает горло. — И где именно он сейчас?

Вин наклоняет голову в сторону задней части комнаты.

— У бара. Я, возможно… подговорил бармена добавить кое-что лишнее в его напиток.

Лео издаёт резкий смех, и я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу.

Конечно, так и есть.

— Мы здесь! — Мадлен спешит через комнату, Илай рядом с ней, оба стряхивают снег с пальто, словно едва успели внутрь до того, как шторм усилился. — Там действительно разыгралось. Надеюсь, это не повлияет на сегодняшние пожертвования.

Мать приветствует её поцелуем в каждую щёку. — Я уверена, всё будет в порядке. Большинство наших гостей уже прибыли.

— К тому же, — плавно добавляет Вин, поднимая бокал, — я хорошо осведомлён о сегодняшней цели и прослежу, чтобы она была достигнута, прежде чем мы уйдём.

Выражение Мадлен смягчается, когда она изучает его. — Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты большой мягкий человек под всей этой бравадой?

Вин фыркает, опрокидывая остатки напитка одним глотком. — Это чисто для налоговых целей.

Она закатывает глаза. — Ага, конечно.

— Может, найдём наши места? — спрашивает Скарлетт.

Лео берёт её за руку, ведя нас в огромную комнату дальше. Она превращена в шатёр цирка, оживший. Полосы красной и золотой ткани свисают с потолка, сходясь вверху, в то время как гирлянды тёплых огней мягко светятся, отбрасывая ровно столько освещения, чтобы придать пространству тихое, зачарованное ощущение. Каждый стол накрыт тёмно-красной льняной скатертью, окружён позолоченными стульями, а в центре вертикально торчат бенгальские огни, как сдерживаемые взрывы света.

— Это что-то невероятное, — бормочет Алина.

Я отодвигаю для неё стул и осторожно придвигаю его, когда она садится, прежде чем занять своё место рядом с ней.

— Есть новости от Васильевых? — спрашивает Лео у Вина.

Взгляд Алины стреляет в них, вспышка напряжения мелькает на её лице, прежде чем она отворачивается, аккуратно разглаживая салфетку на коленях. Я тянусь к её руке на бедре и сжимаю её в знак уверенности, что всё в порядке. Её глаза смотрят на меня, намёк на улыбку дёргает губы.

Вин откидывается на спинку стула, расслабленно кладя руку на пустое сиденье рядом с собой. — Пока ничего, — легко говорит он. — Но я уверен, это будет.

— Мальчики, — вмешивается наша мать, её тон лёгкий, но твёрдый, — никаких разговоров о делах сегодня вечером.

— Конечно, мама. — Вин дёргает галстук, уже выглядя так, будто считает минуты, пока сможет его снять.

— Ах, если это не моя любимая семья. — Ледяной голос резко прорезает стол, и каждая голова поворачивается, когда губернатор Гарретт Джонсон приближается, его улыбка натянутая и отрепетированная. — Алари.