— Я слышал о ваших военных подвигах, но не о чувстве юмора, генерал Хаджар.
— Вы знаете мое имя, я не знаю ваше.
Сектант отпил еще вина.
— Ох, прошу простить мне мою грубость. — Вытерев губы, он поставил чарку на стол. — Меня зовут Мерил. Старейшина страж шестого павильона секты Черных Врат.
Хаджар кивнул.
Всего у секты имелось шесть павильонов. Номера им выдавались в соответствии с удалением от центра организации. И чем дальше от него, тем слабее были обитатели. Шестой — самый слабый из них. А его старейшина — самый слабый из всех первых лиц секты.
Но все же Хаджар ощущал исходящую от него силу. Силу, которая находилась на куда как более высокой стадии развития, нежели он сам.
Это подтверждала и нейросеть. В очередной раз она выдала несколько «??????» вместо каких-либо данных.
— Возвращаясь к началу нашего разговора, — Мерил вновь взял чарку и самостоятельно плеснул себе вина, — мы берем простых смертных и даем им возможность стать учениками внешнего круга. Если же они проваливают экзамен, то мы делаем из них транспорт. Они остаются сытыми и при деле, а мы можем передвигаться по горам. Конечно, приходится тратить на них некоторые ингредиенты, но, поверьте мне, оно того стоит. Может, если мы с вами договоримся, то я поставлю вам десять тысяч таких вот «лошадок». С ними вы куда как быстрее доберетесь до наших врат, которые вы так хотите разрушить.
Хаджар еще раз посмотрел на существо, некогда бывшее человеком. Он или уже — оно, все так же мирно паслось, пощипывая траву. Ветер игрался с серой тряпкой, закрывавшей лицо.
Жуткое и неприятное зрелище.
— И какое же требование к экзамену?
— Такое же, как и к любому желающему попасть в наши ряды — достичь стадии Телесных рек восьмой ступени.
— Вы ведь понимаете, что простой смертный не сможет сделать этого к шестнадцати годам?
Внезапно сектант широко и весьма плотоядно улыбнулся. На миг показалось егонастоящее лицо, в котором не было той куртуазности, которую он так сильно выпячивал последние несколько минут.
— И именно поэтому я так легко готов предложить вам десять тысяч нашего лучшего транспорта!
Хаджар нахмурился.
— Хотя, — вдруг протянул сектант, — может, вы испытываете к ним какое-то сочувствие? Ходят слухи, генерал Хаджар, не знаю, верить им или нет, но говорят, вы очень не любите рабские ошейники и все с ними связанное? Тяжелая травма детства? Но вы ведь из отдаленной горной деревни? Или злодеи разбойники угнали ваших родителей и сделали с ними что-то нехорошее? Слушайте, а вдруг это были мои собратья? Некрасиво как-то получается.