Возможно ответ находился в дневнике моего предшественника; возможно мне следовало прочитать запретные страницы. Теперь было уже поздно. Я не мог вернуться в дом на берегу. У меня была одна дорога: вперёд.
В один момент мне пришла идея занятного эксперимента. После сражения, во время которого я пять минут без малейшего напряжения уничтожал очередного НИСа, мне на глаза вдруг попались лица людей, которые ещё пока неуверенно и робко покидали свои убежища.
Последние смотрели на меня с опаской, но вместе с тем благоговением.
В эту секунду я почувствовал лёгкий и знакомый трепет в сердце туманности моего Стража.
Вернувшись в ангар, я перемолвился с Куросаки; в этот же день по телевизору стали крутить все мои схватки, снабжённые следующими комментариями:
«Новоявленная героиня!»
«Феномен инженерной мысли!»
«Секретное оружие против В.!»
«В — кодовое обозначение Вестника. Называть его всуе было непринято и вообще опасно».
Так и далее, и тому подобное.
Другими словами, я просил сделать себя, Ямато, и моего Стража фигурой героической, если не божественной. Зачем? Глупый вопрос. Мне хотелось достучаться до великой туманности, сокрытой в человеческих сердцах.
Сперва я не испытывал особенной надежды на то, что этот план действительно сработает — ведь у меня оставалось всего два дня, не больше. Однако телевизор умеет творить чудеса; уже на следующее утро, когда я снова облачился в свой доспех, я почувствовал, что туманность последнего немного переменилась. Описать характер данной перемены было проблематично, — ибо не было конкретности, присущей форме Золотого дракона, — и всё-таки я сильнее. Мои удары стали более быстрым и ещё такое чувство, что сами НИСы сделались к ним более уязвимы.
Логично. Ведь именно об этом говорили новостные сводки. Будь у меня ещё немного времени я, быть может, действительно смог превратить своего Стража в ультимативное оружие… Но именно с ним была основная запинка.
До явления Вестника оставалось меньше суток.
Если мы вообще сможем продержаться, конечно. Были сомнения. По мере приближения судьбоносной даты НИСов становилось всё больше и больше. На второй день мне и Сион пришлось разделиться. Я работал весь день, и вечером, в смолянистых лучах закатного солнца вернулся в ангар.
44. звезды
До явления Вестника оставалось меньше суток.
Если мы вообще сможем продержаться, конечно. Были сомнения. По мере приближения судьбоносной даты НИСов становилось всё больше и больше. На второй день мне и Сион пришлось разделиться. Я работал весь день, и вечером, в смолянистых лучах закатного солнца вернулся в ангар.