— Бывает.
«Кстати, Ямато, а можно задать один вопрос…»
— Можно.
«Это твоё настоящее имя?»
— В смысле?
«Понимаешь… Неловко говорить об этом, но у меня всегда был определённый дар. Сложно описать его, я как бы могу видеть то, чего другие не видят».
— Правда?
Занятно.
Вдруг мне вспомнился случай, когда Сион заметила «Х». Возможно, Стражи третьего ранга действительно обладали необыкновенной силой. Не все. Куросаки, например, казался предельно нормальным… По крайне мере в этом отношении… Но прецеденты были.
«Да, правда… Долгая история, на самом деле…» — в голосе из рации появились горькие нотки. — «И теперь мне кажется, прости, если я грубо выражаюсь, что Ямато — это ненастоящее имя и ещё…»
— Что?
«Что у тебя несколько имён».
Несколько имён?
Хм.
В некоторым смысле.
«Пять, если быть конкретней… Может меньше. Я не совсем уверен. Некоторые из них очень похожи».
Хотя цифра всё равно большая.
Я задумался.
Первое имя было моим собственным — Алексей.
Затем следовала моя кличка — Алекс (может она не считается, не знаю).
Потом… Натаниэль? Нет. Если Ямато — ненастоящее, значит и Натаниэль не может считаться моим собственным. А Надесико? Тоже своего рода кличка.
«Но…» — снова заговорил Ричард. — «Это не всегда работает. Так что не воспринимая всерьёз».
— Пон.
«Y4, у тебя открыт канал связи. Ты с кем-то общаешься?» — неожиданно из рации раздался голос Куросаки.
— С Ричардом.
«Кем?..»
Ах ты ж…
— … Куросаки, напомни, как на самом деле зовут Y2?
«Сатору Хироси, это мужчина сорока двух лет, десять из последних он провёл в криосне».
— Спасибо.
Без лишних слов я отключил рацию и больше к ней не прикасался.
И снова наступило время томительного… или не очень ожидания. Странное это было ощущение. Как на экзамене по предмету, который тебе совершенно неизвестен — одновременно и страшно, и хочется скорее отстреляться.
Возможно мне следовало снова попытаться придумать способ одолеть Вестника, но в голове у меня царила пустота. Это была стена, на которую я не просто не знал, как забраться, но сама высота которой оставалась для меня непонятной.
Наконец мои мысли обратились на более общие вопросы.
А что, собственно, Вестник намеревался сделать?
46. там
«Сатору Хироси, это мужчина сорока двух лет, десять из последних он провёл в криосне».
— Спасибо.
Без лишних слов я отключил рацию и больше к ней не прикасался.
И снова наступило время томительного… или не очень ожидания. Странное это было ощущение. Как на экзамене по предмету, который тебе совершенно неизвестен — одновременно и страшно, и хочется скорее отстреляться.
Возможно мне следовало снова попытаться придумать способ одолеть Вестника, но в голове у меня царила пустота. Это была стена, на которую я не просто не знал, как забраться, но сама высота которой оставалась для меня непонятной.