Я посмотрел по сторонам, вздохнул. Затем прищурился в сторону чистого голубого неба и вдруг… Щёлк.
В моей голове точно цокнула лампочка.
Я прошептал:
— Зеркало…
Потолок.
В гробнице Фантазмагорикуса был зеркальный потолок.
Это было важно. Это было предельно важно. Я сразу почувствовал необычайную значимость этого обстоятельства. Зачем делать зеркальный потолок? Чтобы те, кого пытают, могли видеть собственные пытки? Глупость. Чтобы они могли видеть безумного императора? Нет. Последний и так возвышался перед ними посреди золотого трона. Зеркало было не для них, нет, зеркальный потолок был… Для
Самого
Фантазмагорикуса.
Чтобы он мог видеть самого себя. Чтобы он мог верить в самого себя.
Верить.
и Бояться.
— Весь мир, — вдруг заговорила Мая, снова привлекая моё внимание. — Не там, — она показала вокруг. — А тут — девушка медленно указала на собственной сердце.
— Ты понимаешь?
— Да. Я должен верить в самого себя.
— Этого хватит?
— Не знаю. Посмотрим. Раньше точно бы не получилось, но теперь у меня душа Десятого ранга. Теоретически, этого должно хватить, чтобы превратить её в Сердце кошмара.
Девушка серьёзно кивнула.
— Тогда… — она сделала глубокий вдох, выставила перед собой руки и вдруг прокричала:
— С добрым утром!
Бах!
…
…
…
…Y4, как слышно? Y4!'
— Прекрасно… кха…
Я сделал хриплый вдох и открыл глаза. Вокруг немедленно вспыхнула серая пустыня. В эту секунду я почувствовал каждую песчинку, которую поднимали порывы серого вибрацию, и вибрацию каждой молекулы воздуха, которую вызывал грохот массивных металлических ног.
51. страх
— Ты понимаешь?
— Да. Я должен верить в самого себя.
— Этого хватит?
— Не знаю. Посмотрим. Раньше точно бы не получилось, но теперь у меня душа Десятого ранга. Теоретически, этого должно хватить, чтобы превратить её в Сердце кошмара.
Девушка серьёзно кивнула.
— Тогда… — она сделала глубокий вдох, выставила перед собой руки и вдруг прокричала:
— С добрым утром!
Бах!
…
…
…
…Y4, как слышно? Y4!'
— Прекрасно… кха…
Я сделал хриплый вдох и открыл глаза. Вокруг немедленно вспыхнула серая пустыня. В эту секунду я почувствовал каждую песчинку, которую поднимали порывы серого ветра, и вибрацию каждой молекулы воздуха, которую вызывал грохот массивных металлических ног.
В данный момент я и СТРАЖ сделались одним целым.
Я не просто им управлял — я стал его частью.
И при этом я, кажется, смог сохранить собственное сознание.
Это было странное ощущение — ощущение многоголосья под собственной кожей; казалось, каждое моё движение отзывалось мириадами голосов.
Мне потребовалось некоторое время чтобы собраться. После этого я пристально посмотрел на Вестника. Его тощая голова и безумная улыбка возвышались над вихрями песчаной бури.