Я снова бросился на Вестника. Последний пытался подняться на ноги, когда я вбил его в землю, разинул пасть и откусил увесистый кусок его сморщенной белой плоти. Из рани с бешеной силой хлынули струйки серого тумана. Монстр пытался сопротивляться. Я почувствовал сильную боль и краем глаза заметил, как он вонзил свои когтистые лапы в мой живот. Не обращая внимания на боль, я вскинул руку и снова врезал по его сморщенному лицу, а затем ещё раз, и ещё, и ещё.
Я даже не заметил, как из моей глотки стал вырываться бешеный рёв. Это был крик дракона и нечто другое, в чём отзывались крики и мольбы несметных миллионов разумных созданий. После этого я перестал думать. Я только бил, кромсал, рвал и метал. Сопротивления Вестника, его острые когти, боль, которая проникала в самые недра моего сознания, и раны, которые покрывали не только тело, но сами мысли, которые вихрились у меня в голове — всё это только распаляло моё бешенство.
В один момент я схватился когтистыми пальцами за плечо монстра, оторвал кусок и сунул в рот.
Перед моими глазами мелькнул белый кролик в красном пиджачке.
Жах.
В руках у него была тросточка.
Жах.
Он напоминал куклу.
Жах.
Его морда скривилась в яростной гримасе, он вытянул лапку и… Жах.
Мои зубы сомкнулись, и рваная плоть вместе и литрами кислотной слюны хлынула в моё горло, раздувая в моём сознании огромную сферу серого тумана.
53. выход
Я даже не заметил, как из моей глотки стал вырываться бешеный рёв. Это был крик дракона и нечто другое, в чём отзывались крики и мольбы несметных миллионов разумных созданий. После этого я перестал думать. Я только бил, кромсал, рвал и метал. Сопротивления Вестника, его острые когти, боль, которая проникала в самые недра моего сознания, и раны, которые покрывали не только тело, но сами мысли, которые вихрились у меня в голове — всё это только распаляло моё бешенство.
В один момент я схватился когтистыми пальцами за плечо монстра, оторвал кусок и сунул в рот.
Перед моими глазами мелькнул белый кролик в красном пиджачке.
Жах.
В руках у него была тросточка.
Жах.
Он напоминал куклу.
Жах.
Его морда скривилась в яростной гримасе, он вытянул лапу и… Жах.
Зубы сомкнулись, и рваная плоть вместе с литрами кислотной слюны хлынула в моё горло, раздувая в моём сознании огромную сферу серого тумана
Вместе с этим я как бы отдалился от происходящего у себя перед глазами. Я превратился в человека, который сидит на переднем ряду в кинотеатре. Вокруг меня мелькают другие люди, великое множество, сотни миллионов. Мы смотрим странный экспериментальный фильм, в котором огромные зубы пожирают массивное белое создание. Пронзают его кожу, отрывают куски плоти, ломают кости, руки, позвоночник… С механической и безумной яростью перемалывают живое создание и запихивали его в свою глотку.