Краем глаза я посмотрел сперва на Короля Литургии, который спрятал руку за своё пальто, затем на Короля Серебряной Звезды, который, невозмутимо улыбаясь, поглаживал большим пальцем перстень на своём указательном.
Скверное дело…
Напряжение неумолимо нарастало, словно тонкая нить, готовая в любой момент лопнуть, когда в дело снова вмешался мужчина в красном. Он вышел на открытое каменистое пространство между двумя отрядами, вскинул руки и спросил бойким голосом:
— Стойте. Давайте не будем делать поспешных выводов… Золотая фурия, так? — он посмотрел на Крисс. Последняя молчала. — Можете сказать, зачем вы совершили выстрел?
Крисс постояла некоторое время, затем приподняла левую руку, — правой она держала пистолет, — и сделала жест, который примерно можно было перевести как: «проверьте ему уши».
— Уши?
Все растерялись. Включая меня.
А спустя секунду раздался крик. Один из морских пехотинцев, которые в это время держали раненного на руках, резко приподнялся и затараторил:
— Ваше величество, у этого человека… У него… Целые уши!
Прочие морские пехотинцы немедленно растерялись. Другие, которые не целили мушкеты, побежали посмотреть и невольно затрепетали.
И снова зал охватила глубокая растерянность. Все прочие пираты, которые не относились к команде Короля Литургии, неуверенно чесали бороды. Прошло добрых пять минут, прежде чем стало известно, что по давней традиции ныне почившей империи, от которой и произошло морское, а вернее будет сказать корабельное царство, все слуги его величества обязательно отрезали себе мочки ушей. Причина? Сложно сказать. Традиция, религия… Всё это было совершенно неважно. Главное, что у всех морских пехотинцев и прочих поданных уши были порезаны, в то время как у застреленного человека они тоже как будто были короткими, но на самом деле, если хорошенько присмотреться, становилось видно, что это — просто маскировка.
И тогда стали вспоминать и вспомнили, что человек этот был странным — его никто не помнил, — в команду морских пехотинцев его записали в последний момент, кто записал? — непонятно. Бережное отношение немедленно забылось. Человека бросили на грубые камни и обыскали. В заднем кармане его пальто обнаружилось несколько колбочек, в которых корабельный врач определил отраву. Когда же у в пистолете у него нашли свёрток, наполовину расписанный непонятным шифром, не осталось ровно никаких сомнений, что мужчина был шпионом конфедерации.
Его уже собирались допросить, как вдруг прогремел ещё один выстрел. Все вздрогнули. В руках Короля Литургии появился длинный пистолет. В голове шпиона — дырка.