Чем бы оно ни было.
В некотором смысле, это была её душа.
Вообще понять всё это было довольно сложно, ибо сперва я думал, что именно серый фантом представлял собой её душу, но в действительно всё было несколько сложнее. По всей видимости, та её часть, с которой я разговаривал, была сознанием девушки, её истинным «Я», в то время как сон являл собой её подсознание. Даже когда мы видим сны, у нас всё равно бывают собственные мысли, отдельные от персонажей, которых мы встречаем, и вообще ощущение самости.
Следовательно, субурбия представляла собой её аналог копии моего дома, которую я видел, когда засыпал. Именно в ней и находился портал — тоже трещина, как та, что была у меня за шкафом.
Х показала мне закрытый люк под кроватью, на которой лежало визуальное отображение её жизненных функций. Я собирался его открыть, но девушка запретила. Кролик, сказала она, ещё там, и ей в своё время стоило больших усилий и помощи со стороны Фантазма, чтобы его закрыть.
Собственно, да, Фантазма… Говорящее имя, не правда ли? Нужно быть совершенным идиотом, чтобы не заметить явную отсылку на Фантазмагорикуса.
В то же время делать поспешных выводов тоже ненужно.
Кто угодно мог пробраться в его мир и прочитать посмертную стелу. Возможно, одного из моих предшественников просто вдохновила история безумного императора, и он решил взять себе говорящий псевдоним. Самая складная теория вовсе не всегда является верной, когда речь касается человеческого поведения…
Если нас вообще можно назвать людьми, конечно.
Наконец мои мысли обратились на СТРАЖА. Всё то время, что я находился в теле Ямато, я пытался сделать его своим и добился определённого прогресса. По моим расчётам, во время следующего своего визита я уже должен сделать стальную махину своей собственность.
Как раз перед кончиной мира…
Я усмехнулся, посидел ещё некоторое время на кушетке, затем поднялся и направился в подвал.
Спускаясь по лестнице и пробираясь по туннелю, я стал потихоньку составлять более конкретный план своих дальнейших действий. У меня был один день, — по меркам моего собственного мира, разумеется, — а также примерно месяц в мире Натаниэля и ещё месяц в теле дракона. За это время мне следовало по меньшей мере добраться до Девятого ранга, а лучше превзойти его и сделаться архимагом или Божеством… Впрочем, нет — мне по меньшей мере нужно было сделаться Божеством, — в своё время даже Боги Файрана оказались бессильны перед Вестником, — а лучше и вовсе превзойти Божественный ранг.
Следовательно, — загибаем пальцы, — мне нужно поднять один, два… три… Четыре ранга, чтобы иметь хотя бы надежду на успех. Великолепные перспективы, не правда ли?