Я открыл глаза, взглянув с удивлением на священника. Ведь не так он должен был со мной говорить. Совсем не так.

— И что делать, отец Фёдор? — спросил я. — Я не могу так сразу отсечь часть себя? Как я тогда буду сражаться с врагом?

— Не надо отсекать, нужно просто признать, — ответил Фёдор, положив мне свою ладонь на лоб. От руки сразу пошло мягкое тепло. — Закрой глаза, — неожиданно шепнул он. — Дыши. И не борись. Позволь ей просто быть. А потом… потом ты сам увидишь путь.

Я подчинился. Вдох. Выдох. Сосредоточился не на источнике, а на самой Тьме, свернувшейся в тугой комок, оплетающий энергетические каналы. Раньше я видел в ней лишь препятствие, врага, с помощью которого я выжил и продолжал сражаться.

Теперь же, под ровным теплом Фёдора, я увидел… Не скажу, чтобы друга, но точно боевого товарища, с которым мы уже не один пуд соли сожрали. Она точно не враг мне. Она — моя броня, мои «костыли», без которых я и шагу не смог бы ступить.

Она и я — одно целое. Но также во мне есть еще и Свет. И если мы объединим усилия — станем еще сильнее! И Тьма дрогнула. Не отступила, но перестала давить. Я почувствовал, как её «нити» ослабляют хватку, освобождая энергетические каналы.

Я сделал глубокий вдох, «прикасаясь» к источнику. И магия из окружающего меня эфира просочилась в меридианы. Сначала — по капле, потом — слабой струйкой. Её было не в пример меньше, чем после поглощения «дыхания жизни» моих врагов. Но все же…

Тьма внутри зарычала, но тут же утихла, когда светлый поток магии сформировал еще один резерв, теперь уже в моей собственной «душе». Я помнил, что резерв Тьмы возник на месте «кровоточащей пустоты» ушедшей родной души этого тела. Теперь же я стал носителем одновременно двух резервов — темного и светлого. В груди разлилось странное ощущение — не жара, не холода, а… полноты. Резерв, привыкший к кровавым всплескам, принял новую энергию без судорог.

— Вот так, Сергей — у тебя получилось! — раздался в моей голове обрадованный голос призрака. — Теперь ты не просто тёмный ведун, ты… А я теперь даже не знаю, кем ты стал, — признался Агу.

— Он стал настоящим эмиссаром Двуликого, — неожиданно раздался в моей голове еще один голос — Хранителя мертвого города. — Теперь ты можешь пробудить его печать, Двоедушец.

— Что это значит? — спросил я.

— Ты открыл в себе оба потока: Тьму и Свет. Смерть и Жизнь. Двуликий не ошибся, отметив тебя. Он сам повелевает и Светом, и Тьмой, ибо истинная власть над мирозданием рождается лишь в их равновесии. Ты тоже стал способен удерживать этот баланс.