— А-а-а…

Крик вырвался из его горла, низкий и протяжный, как рёв зверя. Кай откинулся на спинку кресла, запрокинув голову.

Сонливость, которая преследовала его всё утро, испарилась в мгновение. Его глаза сияли ясным, пронзительным светом. Кожа порозовела, словно после холодного душа.

— Это как… — он выдохнул и резко подался вперёд, впиваясь взглядом в тарелку. — Как будто солнце взошло у меня внутри.

Его руки тряслись, когда он хватал следующий кусок, обмакивая его в соус.

— Горечь… — Кай говорил сам с собой, жуя с закрытыми глазами. — Её нет, вместо нее только яркая и звенящая свежесть зелени, она обрамляет вкус как… как ледяной ветер на вершине горы. Бьёт в лицо, но одновременно… одновременно…

Он проглотил и снова застонал.

— Пробуждает! Словно меня окунули в студёную горную реку на рассвете! Каждый нерв звенит! Мысли — острые и чёткие! — Он шокировано посмотрел на свои руки. — Я не спал всю ночь, и мне казалось, что голова набита ватой. А сейчас…

Кай сжал кулаки.

— Сейчас я готов сразиться хоть с десятком противников!

Тишина.

А потом Молли вскочила.

— К демонам! — она ударила по столу. — Если у Саламандера такая реакция, я должна сама попробовать блюдо!

Она даже не стала его резать. Просто обмакнула весь тост в соус и запихнула в рот прежде, чем кто-либо успел её остановить.

Секунда.

Молли замерла с набитым ртом., а потом ее глаза закатились.

— М-м-м-м… — она издала звук, который был бы уместен скорее в спальне, чем в ресторанном зале. — О боги. О боги, боги, боги…

Она схватилась за спинку стула, и по её браслетам пробежали голубые искры.

— Это… это как нырнуть в грозовое облако! Энергия! Она бурлит, толкается изнутри, требует выхода!

Молли открыла глаза, и они сверкали, как два сапфира под солнцем.

Её слова сломали плотину недоверия.

Пожилой торговец сдался первым. Он осторожно отрезал кусочек, обмакнул в соус и положил в рот. Его лицо вытянулось, потом расплылось в блаженной улыбке.

— Небеса… — прошептал он. — Это же… это же лекарство! Нет, лучше лекарства!

Его спутник последовал примеру. Потом рыжий с перстнями. Потом его компания.

— Изумительно!

— Желток… как жидкий шёлк…

— Это лучший завтрак в моей жизни!

Зал наполнился стонами, вздохами и восторженными восклицаниями. Кто-то бормотал о вкусе, кто-то о том, как прояснились мысли. Одна из девиц, что брезгливо отодвигала тарелку, теперь вылизывала её, собирая остатки соуса и желтка.

Амелия ела медленно, с достоинством. Но даже её ледяная маска дала трещину, а губы растянулись в непривычной улыбке и на щеках проступил румянец.

Я стоял у своей кулинарной станции и спокойно наблюдал этот хаос.