— Это что, шутка?

— Есть дилетантскую оплошность? Я не для этого пришёл в лучший ресторан города!

— Неслыханно! Выше моего достоинства даже прикасаться к этому!

Одна из девиц из компании рыжего демонстративно отодвинула тарелку на край стола, будто та была заразной.

По залу поднимался ропот. Кто-то перешёптывался, кто-то откровенно возмущался.

У моих спутников тоже было недоумение. Молли ткнула вилкой в свой пашот. Желток брызнул на тарелку оранжевым пятном.

— Во-дела-а-а… — удивленно протянула она.

Амелия осторожно отодвинула свою тарелку, глядя на растёкшийся желток и тоже не зная как реагировать.

Густо, который всё это время стоял у своей станции, вдруг оживился. Он откашлялся с преувеличенной деликатностью, а затем натянув искусственную улыбку заговорил.

— Молодой человек, неужели вы решили накормить уважаемых гостей сырятиной? Я, конечно, не хочу показаться грубым, но… — он развёл руками в театральном жесте. — Будучи снисходительным, не возражаю, если вы потратите ещё несколько минут и всё-таки доготовите свои блюда.

Кто-то из молодёжи хихикнул. Торговцы переглянулись с многозначительными минами.

Я же стоял, скрестив руки на груди, и спокойно наблюдал за происходящим.

М-да… Здесь, похоже, ни разу не пробовали блюда с жидким желтком. Для них это всё равно что предложить сырую рыбу вместо жареной.

Обвёл взглядом присутствующих. Возмущённые лица, брезгливые гримасы, насмешливые ухмылки, а на лицах моих спутников обескураженность.

Мой взгляд остановился на Кае, считавшегося самым статусным гостем в этом ресторане.

Тот сидел прямо, глаза полуприкрыты. Борьба со сном отнимала у него последние силы, но он упрямо держался.

— Кай, — позвал я.

Он дёрнулся и открыл глаза.

— Ты говорил, что будешь судить непредвзято.

— Говорил. И что?

— Для непредвзятого суждения нужно сначала попробовать блюдо, — кивнул я на его тарелку. — Или ты уже передумал?

Кай уставился на меня. Его челюсть дрогнула.

Вытекший желток уже пропитал хлеб, превратив золотистый тост в янтарную губку. Белок лежал сверху белоснежным сугробом.

В ресторане Мишлен сказали бы что это выглядит невероятно притягательно и изысканно. Но по меркам местной кухни подозреваю это считалось дурным тоном.

— Ладно, — Кай процедил сквозь зубы. — Я никогда не отказываюсь от своих слов.

Он взял нож и отрезал небольшой кусок тоста вместе со слоем белка и впитавшимся желтком. Подцепил его вилкой.

Несколько человек в зале поморщились.

Кай набрал воздуха, как перед прыжком в холодную воду, закрыл глаза и положил кусок в рот.

Тишина.

Его челюсти медленно сомкнулись. Раз. Другой. Третий.