Несколько человек только кивнули в знак согласия, а один из мужчин негромко хмыкнул, словно подтверждая очевидность сказанного.

— Что касается второго участника, — Маргарет сделала паузу, задержав взгляд на внучке, — в нашей семье это всегда решает первый. Гению предоставлено право самому выбрать себе напарника.

Я усмехнулся про себя, наконец понимая, откуда у Амелии была такая уверенность в своем предложении. Она заранее знала, что выбор напарника будет зависеть исключительно от нее.

Взоры всех устремились к ней.

Эдвард расправил плечи и приподнял подбородок. Видимо он уже представлял себя победителем этого состязания.

Амелия обвела взглядом собравшихся родственников. Её веер медленно раскрылся, скрывая нижнюю часть лица.

— Как гений рода, — размеренно произнесла она. — я выбираю вторым участником Ива.

Стоило ей это сказать, как воздух на балконе словно заледенел и наступила тишина. Родственники Амелии не могли поверить собственным ушам.

Эдвард так и застыл с приподнятым подбородком, а выражение его лица медленно менялось от уверенности к чему-то похожему на удар под дых.

Тётя Клара первой обрела голос.

— Что⁈ — она почти выкрикнула это слово, и несколько голов с соседних балконов повернулось в нашу сторону. — Амелия, ты в своём уме? Это место должен был занять Эдвард! Мой сын!

Женщина шагнула к племяннице, её лицо пошло красными пятнами.

— Он готовился четыре года! Четыре! А ты отдаёшь его место какому-то… какому-то…

Она не смогла подобрать слово, которое не было бы прямым оскорблением в присутствии матриарха.

Один из взрослых мужчин с седеющими висками, казавшийся ближайшим советником Маргарет, повернулся к Амелии.

— Племянница, — произнёс он жёстко, — объясни свой выбор. Почему ты хочешь отдать место нашей семьи чужаку?

Амелия под давлением семьи даже не вздрогнула.

— Во-первых, я уверена в способностях Ива. Видела их лично. Во-вторых… — она сделала небольшую паузу оглядывая родственников, — у меня перед ним долг жизни.

Вот теперь на балконе стало по-настоящему тихо.

— Долг жизни? — тётя Клара схватилась за сердце. — Эта… эта деревенщина создала для тебя долг?

Амелия коротко кивнула.

Эдвард резко развернулся и, чеканя шаги, уверенно направился ко мне.

— Я глубоко восхищаюсь Амелией, — процедил он сквозь зубы, глядя на меня сверху вниз. — Но не испытываю ни малейшего доверия к тебе. Уверен, ты каким-то способом обманул её, заставив чувствовать себя обязанной, а потом использовал это, чтобы попасть на сегодняшнее празднование.

Ох… Мне захотелось закатить глаза.

Я тут понимаешь ли стоял тише воды ниже травы, рассматривал рыбок и никого не трогал. А теперь, оказывается, я коварный манипулятор, который оплёл своими сетями невинную девушку.