Компьютерная оптимизация всех граней существования в расчёте на их выгодную экономическую эксплуатацию – это всего лишь завершение начатого в прошлом веке дела, однако успешное расширение этой области, при котором постепенно блокируются последние свободные зоны, гарантированно приводит к сакрализации позитивизма, достигающей беспрецедентного уровня всемирного распространения. В значительной степени именно потому, что законы рациональной организации записаны на скрижалях нового Синая, мы забываем, кому они выгодны. Так складывается социополитическая ситуация, в которой «классовый враг» многим кажется участником спора о правах, а главное – опытным союзником, способным разработать чрезвычайно действенные методы и преподнести окружающим незаменимый урок. Вместе с тем мы наблюдаем процесс передела интеллектуальной сферы, потенциал которой по указке всевластных жуликов сначала используется для придания религиозного оттенка практической рациональности, затем полностью уходит на восприятие спектакля или потребление организованных развлечений и вновь концентрируется в отсталых формах общественного сознания: в таких категориальных формах, как устойчивость расизма и возрождение различных видов шовинизма, а также в символических формах: наплыв лозунгов или культ личности, процветающий на спортивной арене и на политическом ринге. Опять же, в таких вещах нет ничего по‑настоящему нового. Однако некоторые из этих фрагментов реальности, типичных именно для нашего века, выделились в отдельную конструкцию и превратились в кирпичи для кладки кремационных печей, в скрепляющие скобы для установки колючей проволоки вокруг сибирских лагерей, в прутья для изготовления клеток, которым до сих пор находится применение. Как не тревожиться, когда черты, характерные для облика современного мира, на этот раз все вместе, одним движением складываются в доселе невиданную – но отчётливую! – гримасу? Она скрывает и в то же время обнажает не что иное, как вялый нацизм: гуманный, как крестовые походы, европейский и коварный, как Инквизиция, интернациональный, как полиция, до того постыдный, что даже кровопролитие теперь принято замалчивать. Подмена лексики разжигает соперничество, ежедневно приносящее новые рекорды и сломленную волю. Так ложное сознание растворяется в обществе и смиряется в порывах милосердия со своими грехами. Первоначальный помысел, направляющий любое человеческое начинание, надевает передник и идёт мыть социалистическую и либеральную посуду. Вот почему сюрреализм вновь выходит