сгинувшего в монотонной штамповке зарисовок из бомбоубежищ, жалкой вульгаризации его довоенных «лежащих персонажей». Не пытаясь приуменьшить серьёзности случая Мура, следует добавить, что тяга к эклектике достигла у Герберта Рида 1 поистине головокружительных пропорций, Гаскойн 2 , простёршись ниц в своих религиозных изысканиях, лишь пускает слюни, а Дженнингсу 3 пожаловали Орден Британской империи. Но вряд ли стоит продолжать перечисление имён, за пределами нашего острова никому не известных. Если сопоставить эти всевозможные предательства и ту подозрительную популярность, которой, что здесь, что за границей, пользуется невнятный «жанр», сводящийся лишь к внешним характеристикам, эдакий сюрреалистический маньеризм, станет окончательно ясной природа двух этих разновидностей вульгаризации – выкупа, который неизбежно приходится платить за успех всякого новаторского замысла; такую вульгаризацию следует неустанно обличать, не заостряя при этом на ней особого внимания. На протяжении военных лет под взглядами и прицелами всего мира некоторые из подписавших эту декларацию не перестали, несмотря на раздробленность и оборвавшиеся связи, отстаивать в Англии точку зрения сюрреалистов, зачастую в водовороте умствований реакционеров и псевдопатриотов или перед лицом берущих под козырёк милитаристов. Несмотря на более чем скромные возможности для публикации и существование разных форм военной цензуры, им удавалось доносить свои взгляды в форме памфлетов или обращений в прессу. Листовка «Идолопоклонство и смятение» (1943), в которой обличались спекулировавшие на поэзии сопротивления во Франции, позволила собрать, казалось бы, бесповоротно разлетевшиеся элементы и объединить вокруг двух её авторов 4 группу единомышленников, в том числе ряд юношей и девушек, тогда носивших военную форму самых разных стран. «Послание ниоткуда» 5 и документы, вошедшие позднее в антологию “Free Unions Libres” 6 , стали олицетворением этого объединения: объединения предельно мирного и ни против кого не направленного, но уже тот факт, что оно стало возможным, доказывает: призыв сюрреалистов к бдительности немедленно находит надлежащий отклик. Несмотря на самые ожесточённые нападки извне и внутреннее разложение значительного числа бывших членов движения, мотивы, изначально двигавшие сюрреалистами, остаются по‑прежнему действенными и предельно актуальными (чего нельзя безоговорочно сказать о движениях социального освобождения). Изменить жизнь, преобразовать мир, покончить с ПРОЗЯБАНИЕМ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА: