Одноногая лягушка изумленно двигала веками, приоткрыв рот.
— Понял? — мягко спросил Кирел. Добрая улыбка на его лице не исчезла.
Посерьезнев, Ариас кивнул.
— Умница, золотой, — спокойно констатировал верховный маг. Впечатленный мальчуган убежал, больше не трогая опасного дядю. Подмигнув удивленной леди, маг вернул лягушке первозданный вид и продолжил наслаждаться трапезой под тихую ровную беседу.
Только через полчаса дядя ощутил новый удар по ноге.
Вновь пнувший его Ариас, не убегал. С ехидцей подняв на Кирела невинные голубые глаза, он протянул старику зажатую в кулачке свежепойманную лягушку для расправы.
Сузив глаза, верховный маг внимательно посмотрел сверху вниз на племянника и одобрительно качнул головой. Взяв со стола своё, так и не надкусанное пирожное, он протянул его мальчику.
— Хитро, золотой. Заслужил.
Именно тогда он впервые заметил и похвалил Ариаса за смекалку. В свою очередь Ариас именно тогда понял, что если «нельзя» — но перехитрить — то «можно». С тех пор он регулярно сдвигал границы дозволенного, ужасая и одновременно восхищая Кирела расчетливой наглой смелостью. Старик, не имевший собственных детей, искренне полюбил умного ядовитого племянника, так похожего на него.
«Далеко пойдет», — с удовлетворением думал мудрый маг, наблюдая, как Ариас ловко проворачивает очередную домашнюю аферу, снова и снова выводя из себя отца.
В свою очередь племянник учился у верховного мага. Мимикрируя под дядю, перенял манеру не повышать голос и скрывать силу. Дядя никогда не кричал, обычно был в хорошем настроении и не выглядел сильным, но те, кто был ему не угоден, почему-то пропадали, отчего-то умирали. Короли-драконы менялись — дядя оставался. Высшие маги шли длинной чередой — дядя продолжал быть мудрым, тихим, ласковым Верховным.
До поры до времени с Ариаса спрашивали, как с ребенка, но сейчас — и он прекрасно осознавал — сейчас с него иной спрос. Что ждет Змея, присвоившего Сосуд, который по всем законам принадлежит магам? Ответ однозначен: наказание за покушение на чужое имущество — смерть. Что ждет племянника, который придет и прямо попросит отдать ему милый сердцу Сосуд? Кроме снисходительного взгляда, разве что ласковый разворот в сторону дома.
«Нужно смешать оба метода», — понял Ариас, обдумав это еще позапрошлой ночью.
Сейчас он — тот, кто пнул могущественного верховного мага по ноге и забрал его сладкое пирожное. Что за это будет?
«Проверим», — молодой мужчина поставил ногу на ступеньку и белозубо усмехнулся, поднимаясь по лестнице к библиотеке.
Сегодня утром он собирался тщательно, как на битву. Полдела было уже сделано: уничтожены улики, посеяны обманные следы, проведена тщательная подготовка почвы. Теперь контроль голоса, контроль слов, контроль реакций тела, вплоть до зрачков. Концентрация.