— К примеру… Был в твоей жизни человек, который был тебе дорог, но который тебя обидел?
— Ну… — я пожала плечами, с трудом вспоминая какие-то детские обиды. — Наверное, был.
— Наверное… — усмехнулся. — Представь, что ты можешь взять этого человека и забыть его навсегда, забыть все, что связано с ним и больше не терзаться. Но забудется всё: и хорошее, и плохое. Ты бы этого хотела? Жить без этого сложного опыта и без боли?
Пытливость, с которой он меня спрашивал, наводила на мысль, что он много думает об этом. Возможно, у Ариаса есть на сердце рана… Это вероятно… Иначе почему у него порой такой печальный взгляд?
Хм… Я сорвала маленький синий цветочек, похожий на незабудку. Теребя его в руках, задумалась.
— Когда я была маленькой, еще ходила в детский сад, я влюбилась в одного мальчика. Мне хотелось играть с ним, проводить с ним время… Но он мной не интересовался…
— Дурачок, — прокомментировал Ариас.
Я благодарно улыбнулась.
— … ему нравилась другая девочка и он с ней играл. А я сидела на стульчике и смотрела на них. Надо же… больше двадцати лет прошло, а я до сих пор помню, что они играли в рыбака и русалку. Мое сердце было разбито… И я ни за что не хотела бы это забыть, — неожиданно завершила я, заложив цветок за ухо.
Не хочу, чтобы сорванный цветок пропадал, пусть хотя бы ненадолго послужит украшением.
— Ни за что? — Ариас остро глянул на меня. — Но тогда на сердце было бы легко, представь, что оно никогда не страдало, а ты живешь так, будто никогда не знала боли.
— Как рыбка что ли? — не удержалась от сарказма. — Это же… память! Время проходит, а память — единственное, что остается, я думаю так. Разве нет? Это богатство, неотделимая часть нас, нашего опыта. Я уже не помню той боли, а вот тепло той детской любви — помню. Мне кажется, лишиться такой памяти — ужасно. Даже если отношения были непростыми. Ты думаешь иначе?
Ариас серьезно посмотрел на меня.
— Нет, я с тобой согласен. Согласен, согласен, согласен…
Он глянул на небо, помолчал. Начинало темнеть и на небе появлялись первые звезды.
— Хочешь, расскажу сказку про память?
— Хочу.
— А я её не помню, — неожиданно сказал Змей и улыбнулся.
Рассмеялась. Уверена, он придумал это только что.
— Без памяти нет и сказок, — задумчиво произнес Ариас, опять глядя вверх. — Я, конечно, расскажу тебе сказку. Позже. Давай пока устроим тебя на ночлег.
Оказывается, в походе очень уютно и хорошо лечь на седло, снятое с лошади, закутаться в плащ и всё: не страшны ни камни, ни сырая земля. Костер на ночь тушили, Волки спали на земле неподалеку. Ариас предпочел устроиться по-змеиному, на дереве.