Карета начинает движение, позволяя мне рассмотреть город. Помню, в детстве разглядывала картинки в книгах сказок. Вот примерно так и выглядят дома тут. Красивые, но не высокие, как в Европе принято, а скорее пузатые, как самовары. Довольно много деревьев, улицы прямые и чистые, стража прогуливается, но праздно шатающейся не выглядит. Мы катимся по улице, на которой я замечаю надпись «Трактир», уже ожидая увидеть валяющихся, но нет, все чисто и спокойно, как в приличном ресторане.

Вообще, из кареты город выглядит очень чистым и спокойным. Я замечаю гуляющих, на лицах их улыбки, в глазах нет страха совершенно. Карета движется дальше, пока не останавливается у двухэтажного высокого дома, выглядящего деревянным, хотя в такой сруб я не верю. Определить социальный статус с ходу мне не удается, да и не хочется особо.

— Ну-ка, выходите, — улыбается наша мама. — Сейчас вас с Любавушкой познакомлю да с челядью нашей.

Мне становится немного страшно, но пока нам ничего плохого не сделали, напротив, поэтому я беру себя в руки. Действительно, надо познакомиться и попытаться подружиться, ведь нам здесь жить.

Сергей

Небольшой низкий город вполне соответствует теории о своей некоторой сказочности. Надо будет посмотреть, насколько колдовство и ведовство заменяют технологии, потому что нам здесь жить. Улицы больше прямые, что не вполне обычно для средневековых городов, но со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

Дом, у которого останавливается наш транспорт, выглядит срубом, но таких срубов просто не бывает, значит, бревна — это внешняя отделка «для понта». Видимо, есть в этом какой-то смысл, мне пока не понятный. Брать себя в руки тяжко, но я справляюсь, у меня Варенька, а теперь и Авдотья, получается. И их надо защитить от любых угроз, а какие здесь бывают угрозы, я не знаю.

Я вынимаюсь из кареты вместе со всеми вещами, хотя винтовку бы уже куда-нибудь уложил бы подальше. К карете подбегает парень лет двадцати, в лаптях, рубахе, подпоясанной ремнем, и штанах этих местных, порты они, по-моему, называются. Он склоняется перед мамой, пока я помогаю Вареньке вылезти.

— Помочь чем, барыня? — интересуется подбежавший.

— Детям с железом помоги, — улыбается наша… мама. О таком быстром принятии я потом подумаю. — Видишь, у нас прибавление — Варенька и Сереженька, воины, истинной любовью связанные.

— Ого! — пораженно смотрят на нас. — Чем помочь вам, воины?

— Варя, отдай дяденьке автомат, — улыбаюсь я, протягивая винтовку. — Это оружие, но здесь оно не работает, — поясняю я. — Разве что как дубина.