* * *

— Да мне тоже очень интересно, это твоя новая девушка? — посмеиваясь, спросила Настя.

— Это моя коллега, она тоже гонщик, — ответил я спокойным голосом, исключающим двоякое толкование моих слов.

Я не стал упоминать факт, что мы тренируемся и будем выступать на машине, которая принадлежит Саше.

— И кто же из вас круче?

— Много будете знать — скоро состаритесь. Игорь Николаевич, позвольте вам представить мою сестру Наталью, — я обернулся в сторону сестры, — и нашу общую подругу Анастасию.

Трубецкой уже вылез из-за руля. Он направился к нам и вежливо поклонился, совсем немного склоняясь и сохраняя аристократическую осанку.

Он поочерёдно взял правые кисти рук и поднёс к своим губам, но не коснулся, а лишь сымитировал поцелуй.

— Девушки, позвольте представить вам нашего руководителя команды, победителя гонки Ля Тарга Флёрио в Италии, победителя гонки Серки де Ромпа, призёра Гран-при Монако, князя Трубецкого Игоря Николаевича.

— Боже, сударыни, я пленён вашей красотой, — Трубецкой улыбался, — кажется, небеса разверзлись и оттуда спустились два нежных ангела.

Девушки засмущались. Они опустили глаза и изредка смотрели на него так, будто впервые пришли на бал в царские палаты.

А князь умеет делать комплименты.

Я уловил за спиной какое-то движение. Обернувшись, я увидел, как Саша, надев чёрный шлем, облачённая в жёлтый облегающий фигуру гоночный комбинезон, садится за руль нашего «Сокола».

Девушка была хороша. Она явно слышала комплименты князя и психовала.

Не спросив ни у кого разрешения, она завела машину, выехала на стартовую позицию.

— Подожди, нужно же подготовиться… — обратился я к ней.

— Мне не нужно!

Она врубила передачу и под удивлённые взгляды Славы и Артура рванула с места. Я посмотрел на солнце.

Оно здорово припекало. В августе в Москве — или дожди, или жара, третьего не дано.

Я посмотрел на Трубецкого. Князь неодобрительно покачал головой, но тут же, провожая взглядом машину, добавил:

— Управление собственными эмоциями и гневом — тоже часть тренировочного процесса. Пусть привыкает. Ведёт себя как пацанка. Но я это исправлю — никогда не поздно учиться хорошим манерам. Будем надеяться, что она не натворит глупостей.

Я посмотрел вслед стремительно удаляющимся жёлтым «Жигулям».

— Что это с ней такое? — спросила Татка.

Ко мне с двух сторон подступили Настя и Татка. Наверное, в профиль мы смотрелись как комсомолец и две комсомолки с плакатов, тревожно вглядывающихся вдаль или в светлое будущее.

— Наша принцесса в гневе, — отшутился подошедший Артур, — пойдёмте пить кофе, она вернётся только минут через шесть.