— Принцесса? Почему не королева? Классно звучит — королева автогонок, — спросила Настя, обернувшись к Артуру.

Тот скромно потупил взор в асфальт. Я его не узнавал.

— Знаете ли, Анастасия, дело в том, что королева может быть только одна, а принцесс много. К сожалению, не всем дано стать королевой.

Женская красота творит чудеса. Прав был Фёдор Михайлович Достоевский. Матершинник и грубиян старательно подбирал в своём лексиконе слова, чтобы понравиться Насте.

«Хитрый лис, как бы ты ни корёжился и ни выкаблучивался, не видать тебе Насти, как собственной задницы», — улыбнулся я Артуру.

«Не для тебя этот бутон растили», — как выговаривала наша школьная директриса хулиганам, пытающимся ухаживать за симпатичными отличницами.

Мы пили кофе. Трубецкой рассказывал нам про женщину-гонщицу, участвующую в соревнованиях «Формулы-1», которую он знал лично.

— Никто не верил, что она способна потягаться с мужчинами. Женщина за рулём — редкое явление, а за рулём гоночного болида «Формулы-1» — практически невероятное.

— Князь, я впервые слышу, что есть женщины-гонщицы в буржуйской «Формуле-1». Я думал, там исключительно мужики выступают. Мне казалось, что это только у нас, в социалистических странах, равноправие.

— По большей части твоё утверждение справедливо, но тем не менее Лелла Ломбарди выступала и даже заняла шестое место в Гран-при Испании в семьдесят пятом году.

— Но, князь, там же была сначала заваруха с гонщиками и безопасностью трассы Монжуик-Парк в Барселоне. Гонщики отказались участвовать в гонке, поскольку организаторы не сделали ничего для усиления мер безопасности. Тогда им пригрозили штрафами. Некоторые просто медленно проехались на тренировках, а на старт так и не вышли.

Трубецкой с нескрываемым удовольствием слушал мой рассказ.

— Я снова поражён вашими знаниями, Александр.

— В гонке произошло много аварий, в большинстве которых пострадали топ-пилоты. Сразу после старта машина Никки Лауды, он выступал за «Феррари», разбила в хлам «Парнелли» Марио Андретти, когда тот попытался выйти вперёд. В них въехал ещё один «Феррари», и в результате одной аварии обе «Феррари» выбыли из гонки. Самая лабуда произошла на двадцать шестом круге, когда не помню у какой машины сломалось крыло. Короче, гонщик потерял управление и снёс ограждение, убив четырёх человек, стоявших за ним — смотрителя трассы, двух пожарных и репортёра газеты.

— Какой ужас! — воскликнула Татка. — Что-то мне твои гонки разонравились. Это очень опасно.

— Поэтому девушка пришла шестой, — продолжил я, глядя на Настю. Её-то как раз рассказ не пугал, а подстёгивал. Я видел возбуждённый блеск в её глазах.