В этом месте пути проходили по дну то ли оврага, то ли ложбины. Склоны оврага были круты и имели длину метров в тридцать, а местами — сорок.

Стоя наверху у края обрыва и убедившись, что мне ничего не угрожает, сбегал вниз ко дну. Каждый раз я рисковал разбить себе физиономию о рельсы или шпалы, но чудом перескакивал через пути.

Потом поднимался обратно и повторял упражнение. Очень скоро я знал примерный график движения поездов.

Со временем я начинал отсчитывать секунды и бросался вниз до того, как мимо простучит последний вагон очередного товарняка.

При этом я пересекал пути уже после того, как хвостовой вагон проедет. Составы двигались медленно, потому часто мне приходилось ждать, пока мимо проплывёт весь состав.

Наверное, со стороны это смотрелось как неудачная попытка броситься под колёса поезда. И слава богу, что меня никто не мог видеть в этом месте.

Таким образом, я тренировал не только смелость, но и внутренний секундомер.

Зная свою скорость и время, за которое я добегал до путей, я рассчитывал начальное время старта в зависимости от скорости проходящего поезда.

Я уменьшал и уменьшал интервалы до тех пор, пока не научился пересекать пути через секунду после проходившего вагона.

Но, правда, я никому не рекомендовал бы повторять мой опыт.

Он был вызван безысходностью и отсутствием занятий на треке.

Все упражнения и тренировки служили одной цели: убедить себя, что любой человек сильнее страха. Тренированный гонщик, ведя машину на предельной скорости, не перестаёт бояться, но уже понимает, что страх ему не господин.

Самые опытные умеют превратить страх в контролируемое волнение.

Если человек побеждает страх, то его возможности становятся беспредельны.

Я придумал ещё одно упражнение, помогающее справляться со страхом. Изучив склон, я стал медленно спускаться по нему спиной, без оглядки.

На носках, сильно наклоняя тело вперёд к склону.

Делал я это, когда знал, что попаду в длительный промежуток между составами.

Решиться на такой спуск само по себе было достаточно сложно. Сознание приказывало обернуться и посмотреть на пути вниз. Мне стоило больших усилий не поддаваться.

Парадокс заключался в том, что как только я останавливался и оглядывался, то терял равновесие и скатывался вниз.

Чтобы убедиться в том, что я научился управлять страхами, я съездил в лес на Лосиный Остров, на окраину Москвы, и переночевал там без огня, света и тепла.

Особого впечатления эта ночёвка на меня не произвела, я ожидал большего. Причиной всему ранний рассвет, озаривший кроны деревьев в начале пятого утра.