Главбух уже не смотрела на председателя, а повернулась к людям, сидящим в зале.

— Товарищи, не торопитесь. Я понимаю — работа и всё такое. Вспомните себя в восемнадцать лет? Вся жизнь впереди. Не дайте её сломать. Мы же не прокисший компот, к примеру, обсуждаем, а жизнь человека. Компот можно вылить и забыть. А человека не выбросишь. Мы его обвиняем, ничего не зная. А это разве морально? Может быть, он не виноват, может быть, у него были свои причины? Давайте обсудим, товарищи. Кто за обсуждение?

Она подняла правую руку вверх.

«Спасибо тебе, товарищ Светлана Валерьевна, за попытку спасти меня, я тебе этого никогда не забуду».

В зале воцарилась тишина.

Светлана Валерьевна обладала большим авторитетом в трудовом коллективе, и ей никто не рискнул возразить.

Ещё бы. От неё зависел каждый присутствующий в зале человек.

Вслед за ней вверх потянулось ещё несколько рук.

— Ну хорошо, давайте поставим вопрос на голосование. Кто за то, чтобы обсудить поведение товарища Каменева?

У меня отлегло от сердца. К неудовольствию председателя, больше половины проголосовало за обсуждение.

Не знаю, подействовали ли на них слова главбуха или им захотелось подольше не работать, но это в корне поменяло ситуацию.

С этого момента люди в зале активно включились в процесс, они рассказывали истории из своей жизни, задавали мне вопросы, получали ответы.

Трубецкой, Артур и Слава рассказали, что моя семья полностью компенсировала ущерб и отдала в команду свою машину вместо разбитого «Москвича».

Они поведали ещё и о том, что я неоднократно помогал в сложных ситуациях в гараже. Что раздобыл для команды ещё одну машину, запчасти и знаю о гонках всё.

К концу заседания картина полностью поменялась, большинство волшебным образом встали на мою сторону. Всем стало понятно, что к поджогу я не имею никакого отношения и мои действия можно оценивать только положительно.

— Молодец, Каменев, честь и хвала!

— Такому упорству позавидовать можно! Так держать, парень, ты молодец.

Кричали с мест сотрудники автокомбината.

— Может быть, ему ещё и премию выписать, — раздосадованно вопрошал председатель товарищеского суда, — или назначить директором предприятия?

— А что? Это идея, товарищ председатель. Вот давайте у него спросим, хочет ли он стать директором? — смеялись в ответ мужики.

Тогда председатель с издевкой в голосе обратился ко мне:

— Ну так что, товарищ Каменев, видите, народ желает знать, поведайте нам, о чём вы мечтаете? Как видите развитие своей профессиональной карьеры?

Он мстил мне за то, что заседание пошло не по его сценарию.