— Говори, — холодно приказал принц, наклоняясь к ее уху. — Скажи ему, или я прямо сейчас перережу тебе глотку и закончу этот спектакль.

— Да… — прошептала она дрожащим голосом. Слезы покатились по лицу. — Это правда, меня подослали к тебе и приказали соблазнить.

Она сделала короткий вдох, будто перед прыжком.

— Я хотела отказаться, уйти. Но ты… ты не отпускал меня, Деймон! Ты всегда знал, где я и что делаю. За три недели, что мы были вместе, я ни разу не вышла за ворота одна.

Она наконец подняла на него глаза, мокрые, несчастные.

— Однажды ты показал мне подвал, в котором в стены вмурованы цепи! Показал просто так, будто это обычная прогулка по замку. Ты тогда сказал: «Знаешь, каково это — быть прикованным здесь?». Я испугалась, а ты свел все к шутке… И каждую следующую ночь, когда прокалывала палец и кормила артефакт своей кровью, я думала о том, что другого выхода у меня нет, потому что иначе рано или поздно я окажусь висящей на тех цепях!

Деймон смотрел так, будто она только что вырвала ему сердце. Тьма вокруг него замерла, ее щупальца бессильно опустились. Он невесело усмехнулся:

— Сколько же всего ты сделал, чтобы избавиться от меня, дорогой племянничек. Впечатляет.

— Избавиться? Ты же мой любимый родственник. Я бы не посмел, — со смешком ответил Джаспер. Деймон промолчал, и смех Джаспера стих. — А вообще, все сделала она. Ты ведь уже понял, да? У нее особая магия. Именно благодаря ей она так быстро к тебе приблизилась. Твоя сила тянулась к ней сама. Мы просто... воспользовались этим.

Селеста почувствовала, как по спине пробегает холод. Она ничего не знала об этом. Джаспер нашел ее, когда она была в отчаянном бедственном положении, и никогда не объяснял, почему выбрал именно ее.

— Даже жаль пускать такой ценный ресурс в расход, — задумчиво добавил принц почти себе под нос. — Хотя, если подумать, может, оно и к лучшему. Она уже сделала все, что от нее требовалось.

Острое лезвие снова впилось в кожу, и Селеста вскрикнула.

— Стой, — Деймон шагнул вперед. — Не причиняй ей вреда. Слышишь меня?

Не дожидаясь ответа, он медленно опустился прямо в грязь и мокрую траву, сначала на одно колено, а затем на второе. Темный, которого боялось все королевство, стоял на коленях. Никогда раньше Селеста не видела, чтобы Деймон так унижался.

— Я сдаюсь, — глухо произнес он. — Можешь отнять мою силу, посадить в самую глубокую яму, даже убить — делай что хочешь. Только не причиняй ей вреда. Отпусти.

— Дядя, — медленно произнес Джаспер, и в голосе не было привычной насмешки. — Посмотри на себя. Ты готов унижаться перед собственным племянником ради продажной девки. Неужели ты не видишь, что она сделала с тобой? Ты — могущественный Темный, перед которым трепещет все королевство, перед которым даже король порой не решается повысить голос. А сейчас ты стоишь в грязи и просишь меня о милости, как последний нищий.