— Третий сын… — повторил я задумчиво. — Без права на титул. Без заметных талантов. Без серьезных перспектив. Единственное, что у тебя есть — это фамилия отца. И ты используешь ее, чтобы унижать девушку, которая не может ответить.
— Да как ты смеешь…
— Я просто наблюдаю, — пожал я плечами. — И мне действительно любопытно: а твой отец знает, как именно ты проводишь время в академии? Граф Рейнхолл, насколько я слышал, человек старой школы. Честь, достоинство, благородство… ему важен весь этот парадный набор. Как думаешь, ему придется по душе, когда он узнает, что его сын занимается травлей беззащитных студенток?
Эдвин открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Помнится, на одном из приемов он едва не вызвал виконта Берта на дуэль только потому, что тот повысил голос на служанку. Помнишь?
Эдвин дернулся, но уже через секунду на лице появилась злобная усмешка.
— Ты намекаешь, что лично знаешь моего отца? Не смеши меня. На том приеме было полно народу, — выпалил он. — Десятки гостей, слуги, музыканты… Да любой мог разболтать эту историю! Ты просто где-то подслушал сплетни и теперь пытаешься блефовать.
— Возможно, — согласился я. — А возможно, я вообще тот самый страшный Темный, о котором все вокруг шепчутся.
— Брехня, — фыркнул Эдвин. — Темный — младший брат короля, хоть и носит другую фамилию, это все знают. Будь ты им, одет был бы соответствующе и за нищенку заступаться не стал бы.
— Он врет, — зашептала одна Мирелла. — Моя кузина клялась, что видела его однажды на балу. Она сказала, у него черные без белков глаза, и смотрит он будто бездна!
— Возможно, — повторил я. — А возможно, и нет. Хочешь проверить?
Я чуть склонил голову, будто припоминая что-то забавное.
— Передавай отцу привет, — едва слышно произнес я. — И напомни, что король до сих пор недоволен историей с северными рудниками.
Лицо Эдвина приобрело нездоровый сероватый оттенок, а взгляд заметался по сторонам, словно графский сынок искал путь к отступлению. Селеста за моей спиной тоже напряглась, я физически ощущал ее растерянность и попытки понять, кто я на самом деле.
Несколько секунд Эдвин стоял неподвижно, затем повернулся к своей свите.
— Идем, — хрипло бросил он, стараясь сохранить остатки достоинства. — Здесь нечего делать.
И поспешно двинулся к выходу.
Селеста неровно выдохнула, будто все это время боялась нормально дышать.
Глава 4
Я дождался, пока Эдвин со свитой скроется за дверью, обернулся к Селесте:
— Ну что, с десертами определилась?
Она явно не ожидала, что после произошедшего я вернусь к будничному тону.
— Да, я… — она запнулась. — Спасибо, что заступились.