Те из нас, кто не христиане или одной ногой стоит в христианстве, а другой — в наших родных религиях, потому что мы знаем то, что знаем, остаются. Мы всерьез относимся к Герцогине — ее настоящее имя, Номадлози, означает «с предками»; мы знаем, что эта кошка — сангома, медиум, наделенный даром прорицания, целения и общения с предками. Мы видели, как медиум излечивает известные и безымянные хвори. Мы видели, как она предсказывает погоду. Мы видели, как она помогает зачать с помощью трав. Мы видели, как она передает слова ушедших живым. Мы видели, как она толкует самые загадочные сны и расшифровывает противоестественные явления. Мы видели, как она говорит с дикими зверями, птицами, навозными жуками и всем сущим. Мы видели, как она узнает странные растения, которые ей приносили ученые, и рассказывает, для чего они. Мы видели, как в редких припадках истинного гнева она призывает смерчи и молнии. Мы видели, как из нее выходит Нкунземняма — бушующий бык-предок, чей дух обитает в Герцогине с тех пор, как она приняла свое призвание задолго до рождения многих из нас.

медиум и черный бык

Мы видим, как Герцогиня появляется из дома с головы до пят в наряде предков. В ее лапах — традиционные палка и венчик. Ее мордочка раскрашена белым. Она смотрит пристально, как сова. Сразу за медиумом — двое помощников, садятся на барабаны и бьют в них толстыми палками. Следом — еще двое, с корзиной между ними, за ними — внучатые племянницы Герцогини, Звиле и ее младшая сестра Глория. Последней выходит Гого Мойо с горящей синей свечой. Мы видим, как процессия останавливается перед деревом Неханды, теперь сверху донизу одетым в красных бабочек. Мы придвигаемся. Один барабанщик жестом приглашает в Эдем. Мы входим в Эдем и встаем в круг.

Мы смотрим, как Герцогиня танцует, как ее тело движется с гибкостью животного на целую сотню лет младше. Она колеблется, извивается, притоптывает, скачет, приседает и парит. Цветастые бусы скрещиваются на ее груди, подскакивают и болтаются с каждым движением. Она танцует, пока с нее не падает головной убор из львиной шкуры, украшенный рогом и раковинами каури. Мы видим, как Герцогиня замирает перед свечой, закидывает голову и ревет, наполняя небо зовом к предкам. Тут уж мы начинаем топать и хлопать, чтобы помочь ей связаться с духами. Барабанщики неистовствуют, наполняя Эдем грохотом, который, знаем мы, слышно всюду в Лозикейи. Гого Мойо заводит традиционную песню, и мы подхватываем.

Когда барабаны близки к точке кипения, мы видим, как Герцогиня падает наземь и бьется бьется бьется бьется бьется бьется бьется бьется бьется. Бьется. Она входит в транс, и теперь в любую минуту придет Нкунземняма, ее предок. Герцогиня завывает, трясется, корчится. Стонет, словно в родовых схватках, дышит, словно втягивает воздух с самих небес. Ее лицо в волнении, на лбу образуются подземелья, зубы стиснуты, глаза зажмурены.