В следующее мгновение его лицо исказила судорога ненависти. Маска слетела.

— Сдохни, сука! — рявкнул «племянник», а потом резким взмахом швырнул мне прямо в рожу ведро.

Вот этого я не ожидал. Готовился к тому, что гнида выхватит ствол.

Инстинктивно закрылся рукой, отшатнулся назад. Соскочил со ступеней. Вслепую. Спиной.

Ведро больно ударило по предплечью.

Правая рука Федора нырнула под пиджак. Секунда — и в меня целится «Парабеллум».

Реакция Котова оказалась феноменальной. Он просто упал влево, уходя с линии огня. Одновременно, в падении, выхватил «Вальтер», который, оказывается, уже был наготове.

Черт. Капитан давно выкупил гада. Зря я сомневался.

Бах! Бах!

Два выстрела слились в один. Я рухнул в грязь, инстинктивно уходя перекатом в сторону, под защиту крыльца. Пальцы, черт бы их побрал, скользили по гладкой коже кобуры. Слабые, интеллигентские пальцы Соколова! Они не слушались, путались в застежке.

— Не двигаться, сука! — рев Котова перекрыл звон в ушах.

Первый выстрел сделал Федор. Второй — капитан.

Я поднял голову. «Племянник» лежал на крыльце, неестественно выгнувшись. Из его тела, чуть выше живота, прямо через грязную рубаху, толчками, выбивалась темная, густая кровь. Глаза закатились, дыхание было хриплым, булькающим.

В общем-то, насчёт «не двигаться» Котов погорячился. Хана Федору. Точно могу сказать, подыхает он.

Из кустов выбежал ефрейтор. Следом за ним — Сидорчук.

— Оставайтесь здесь! Мы в дом! — заорал Котов, вскакивая на ноги. — Лейтенант, живо! Там радист!

Мы рванули к двери. Капитан ударил ногой, вышиб створку.

В глубине дома загрохотало, зазвенело. Звук разбитого стекла.

— Уходит! В окно лезет! — крикнул я, врываясь в горницу следом за капитаном.

В полумраке мелькнула тень. Путаясь в занавесках, она попыталась вывалиться через заднее окно, которое выходило в огород.

Я вскинул ТТ. Стрелять? Нельзя! Назаров приказал брать живым.

— Стоять! — прыгнул вперед, через опрокинутую лавку, сшиб ногой табуретку.

Но меня снова опередили.

С улицы раздался глухой, влажный удар. Следом — сдавленный хрип. И веселый голос Карася:

— Куда собрался, родной? Мы еще не познакомились! Да что ж ты такой нежный⁈ Эй! Ну-ка! Тьфу! Вырубился как баба!

В оконном проеме появилась довольная физиономия старлея. Он держал за шиворот молодого парня. Тот обвис в Мишкиной руке и очень натурально изображал обморок. Недолго.

Карасёв тряхнул свою добычу, основательно приложил об оконную раму. Пацан взвизгнул. Дернулся.

— Товарищ капитан! Принимайте посылку! Пытался огородами уйти.

Старлей с силой толкнул задержанного внутрь. Прямо через разбитое окно. Щучкой.