Брать его прямо здесь, на глазах у сотен людей, — поднять ненужный хай. Привоз таких вольностей не прощает. Озлобленная толпа может смять нас, защищая одессита от залетных гастролеров. Действовать требовалось предельно аккуратно, без лишнего шума.

Глянул на Карасева. Мишка в ответ кивнул. Показал глазами на узкий проход между глухими кирпичными стенами складов, куда Зяма периодически отлучался. Затем вытащил папиросы, отошел в сторону от торговых рядов, поближе к «нычке» Гвоздя. Закурил. Я с безмятежным видом, будто просто стою и глазею по сторонам, замер рядом.

Ждать пришлось минут десять. Зяма принял очередной сверток от мутного вида гражданина, воровато огляделся по сторонам и двинулся в нашу сторону. Вернее, не в нашу, конечно, а к своему «складу».

Мишка демонстративно отвернулся в другую сторону, выпуская сизые кольца дыма. Я присел на одно колено, начал увлеченно поправлять шнуровку ботинка.

Гвоздь зыркнул на нас подозрительным взглядом, сбился с шага, оглянулся. Возле прилавка как раз остановился покупатель, которому срочно требовался товар. Пропащая Зямина душа разрывалась между опасением, что мы с Карасем могли оказаться возле складов неслучайно, и банальной человеческой жадностью. Жадность победила.

Барыга еще раз окинул нас внимательным взглядом, затем решительно двинулся вперед, просочился в щель между двумя полуразрушенными зданиями. Наверное, решил, что здесь, на Привозе, своих больше, чем чужих. На рожон полезут разве что на всю голову отбитые идиоты. А мы вроде бы на идиотов не похожи.

Мишка выждал несколько минут, а потом незаметно скользнул вслед за Гвоздем. Я сделал то же самое.

Зяма уже собирался выйти обратно, когда перед ним, словно тень отца Гамлета, нарисовался Карась. Капитан не стал тратить время на разговоры. Схватил барыгу за грудки, рванул на себя, крутанулся на месте и прижал его спиной к шершавой кирпичной стене. Зяма только успел тихонько пискнуть и вытаращить круглые, совиные глаза. Происходящее повергло его в шок.

— Тихо, фраер, — произнес Карасев, пережимая предплечьем горло Зямы. — Дернешься — мой кореш в твоей башке сделает дополнительную дырку. А оно тебе надо?

Я, в подтверждение Мишкиных слов, медленно вытащил из-за пояса ТТ.

Зяма судорожно сглотнул, дернулся пару раз, однако кипиш пока не поднимал. Он явно ссыкло, но не дурак. Понимает: в этой прогалине между складами если кто и появится, то очень нескоро. Шум многоголосого рынка доносился сюда глухо, словно сквозь вату. Можно, конечно, попытаться закричать, но вряд ли кто-то услышит.