— Ладно, — Стив встал и дверь открылась. — Пошли. И не ори.
* * *
Они летали уже часа три. Степь была залита солнцем, воздух упоительно прозрачен, и по небу разбросаны лёгкие росчерки облаков. Казалось, весь мир состоит из степи и бездонного неба. Стив обожал летать в такую погоду или, что было ещё лучше, просто улететь куда подальше в степь, где нет даже следов разумной жизни. Лечь навзничь, раскинувшись на холмике, утонуть в небе и развеяться в сознании каких-нибудь зверюшек, в их незатейливых желаниях и простых ощущениях.
Погода была просто чудесная, но Стиву казалось, что он карабкается на скользкую, разъезжающуюся под ногами лысую гору, где даже рукой схватиться не за что. Сергей молчал, пялился сквозь прозрачный купол флаера на бескрайние дали и совершенно не помогал создавать прогулочную атмосферу. Прямо каторжанин на галере. А, нет! Если быть честным, то Сергей тоже пытался общаться, но корявые технические вопросы, задаваемые убитым голосом, были ничуть не лучше. «Как летает флаер, и где у него мотор?» И примерно через полчаса: «Как это им можно управлять без руля и кнопок, только положив руку на экран?»
Стив не умел вразумительно отвечать на такое — ещё одна неприятно царапающая душу пакость. Хотя он был рад, что Сергей пытается с ним общаться, но не всё ли равно, почему эта хрень летает, когда можно в неё залезть и лететь? Нет, благодаря полученному им куцему образованию он помнил обрывочные куски информации о том, что мотор флаера, или что там у него, экранирует притяжение планеты, и в результате аппарат как бы скользит над её поверхностью в бесконечном падении. Или флаер сам генерирует поле, отталкивающее его от планеты? Такие подробности Стив совершенно не помнил и помнить не хотел. Он выкинул всю эту техническую галиматью из головы сразу же после того, как она в его голову попала. Превращаться во флаер ему не грозило, так зачем ему знать, как он устроен? А управляет он им так же, как и своим телом. Кладёт руку на экран, проникает своим сознанием в ту часть системы, что заключена во флаере — так делает каждый сноваживущий, — а потом уже просто взлетает, летает и поворачивает, как будто флаер — часть его самого. Для него это было подобно управлению людьми или движению его собственного тела. Стив задумался. Он мог бы нарисовать схемы и рассказать, как сигналы бегут по нервам, как душа пронизывает тело, объединяя и оживляя его, но как эти сигналы возникают… Что заставляет возникнуть самый первый импульс? А ведь он тоже давным-давно учил всё это во время зубрёжки основ биологии! Только теория спокойно покинула его мозг, вытесненная практикой. А теперь он не мог ответить на детские вопросы, загонял сам себя в тупик и злился.