— Попросись в другой дозен, — ответила брюнетка, выставляя из чемодана на столик бутылку, стаканчики и бутерброды в прозрачных коробках. — Будешь гуяпу или воду? Ты же беременная, тебе нельзя в сырости.
— Сока налей, но половинку. У нас там везде вода, и новеньких подселили, всё занято, — раздражённо скинув крошки с колен, беременная схватила стакан. — А тогда у меня бонусы за постоянку пропадут. И вообще, не хочу снова переезжать, вещи перекладывать… Не хочу. Я после родов в детском доме поживу, а там посмотрим…
— Опять отдашь? Не хочешь хоть одного мимишечку себе оставить? — подруга распаковала бутерброд и за раз затолкала чуть ли не половину в рот. — И бонусов больше, — добавила невнятно.
— Ой, да ну их. Это же никакой жизни! — беременная сделала гримаску и высунула язык под сморщенный носик. — Они же орут, гадят. Кормить надо по часам. Для мими уже семья есть, а мне бонусы нужны без такой головной боли. Меньше, конечно, чем самой выращивать. Но я уже набрала на коррекцию здоровья после климакса, и вообще у меня всё по плану.
— А папашка что?
— А папашке плевать, он пока в нормы по генетической частоте вписывается. И бонусики ему тоже капают, прямо как из моего резервуара! — засмеялась беременная. — Когда не только у меня течёт, но и к соседям просачивается.
Сергею стало тошно: неужели бараноголовые заполонили всю Вселенную⁈ Подхватил рюкзаки и перешёл ближе к дверям. Надо будет спросить Ньёса, где и когда он будет с Ленкой разговаривать. Возвращаться к экзекутору сильно не хотелось. Она… В общем, это неважно, он или она, но всё равно неприятно, что эта тварь может подслушивать. Да ещё его же обвинила в смерти матери, сволочь. Он семью защищал! Деньги зарабатывал… Не как тут — на всём готовом!
На своей станции перешёл на другую сторону, взял по подсказке навигатора педальную коляску. Прокатился, и даже с удовольствием, по зелёным улицам, свернул в нужный переулок. Нашёл между домами парковку для коляски, где её и оставил, подумав, что должна быть служба, как на Земле у супермаркетов, которая ищет и развозит коляски по местам постоянной приписки.
С некоторым недоверием поднёс комм к замку подъезда. Основательная, деревянная, с вырезанными птичками, зверюшками и прозрачными ассиметричными вставками, дверь доброжелательно отозвалась женским голосом:
— Сергей Калинин, добро пожаловать домой!
Сергей замер, подождал, но потом сообразил и нажал на ручку — дверь оказалась говорящей, но не автоматической. Деревянная тёплая ручка поддалась, а дверь мягко и не говоря больше ни слова открылась внутрь.