Но, с другой стороны, дети выглядели хорошо одетыми, безбоязненно ходили по улице и смеялись над ажлисс. То есть мирное население становится и вправду мирным, и жизнь постепенно налаживается.
— Всё, я пошёл, — Лирой выскочил из флаера.
— Счастливо погулять, — ответил Мэт, притягивая к себе панель управления. И пояснил уже для Стива: — Семьи никто рвать не будет, со временем растворятся и эти.
* * *
За Фарнойским хребтом, на материке Геарджойя, что на планете Джи, закрытая колония арнов жила мирно и счастливо.
Ажлисс, можно сказать, те самые ажлисс, что многие столетия назад под прикрытием науки изменили геном группы людей, чтобы создать из них непобедимых солдат-трансформеров, теперь запретили даже ритуальные драки, часто кончавшиеся поеданием побежденного заживо. О нет! Теперь это считалось дикостью. Генные модификации были запрещены, использование киборгов и биомехов строго ограничено. Неудивительно, что склады старинного корабля от номера тридцать и выше были закрыты. Там находились экзоскелеты и машины, которые двигались и питались силой арнов — выносливых и сильных живых моторов. Ристел разбирал истекающие порченным соком и злобой механизмы и заражался этой злобой сам. Можно себе представить, сколько арнов выработались до полного изнеможения, закапывая этот громадный космический ковчег. Возможно, и к лучшему, что не осталось никаких архивов: легенды арнов были романтичнее, чем открывающаяся Ристелу действительность.
Если заменить порченную лимфу на новую, которой дома было припасено достаточно для биомехов стаи Вроа… Если влезть в исправленный и, возможно, даже улучшенный костюм, то остановить его сможет только прямая посадка грузового флаера на голову. Но ни один флаер на Территории не залетит. Ристел улыбнулся. Кажется, он нашел смысл своей смерти.
Неожиданно приехал отец. Возвращаясь с ужина, Ристел почувствовал его и пошел окольной дорогой, но только ещё больше разозлился, когда увидел молодого и незнакомо выглядящего отца, сидящего на пороге домика.
— Привет, поросль. Меня теперь зовут ажлисс Рис.
— Дай мне пройти. Я устал. Я целый день работал, — Ристел было остановился, но, разозлившись на себя, пошёл к двери. Его неприятно царапнуло, что отец, сменив сущность, взял их общее с сестрой прозвище. Да, Хорха говорила, что мать точно так же обращалась к отцу, но это когда было! И совсем ненадолго. И не мать эта тварь, а искусственная матка-инкубатор.
— Мирный тебе вечер, сын. Прошу прощения, я плохо тебя воспитал.
— Мой отец умер. Моя мать — чудовище. Моя сестра — генетический эксперимент. Я — отброс этого эксперимента, — Ристел обошёл отца и попытался закрыть за собой дверь.