На мгновение я опешила, однако быстро взяла себя в руки и заверила с чувством:

— Нисколько.

— Правда?

Я криво улыбнулась.

— Лиззи, прошло больше восьми лет. Неужели ты правда думаешь, что я по-прежнему от него без ума?

— Ты всегда была упряма.

Не без того. Однако рано или поздно биться в закрытую дверь должно было прискучить даже мне.

— Я приехала сюда с Эндрю, — напомнила я спокойно и взгляда не отвела. — И отнюдь не ради того, чтобы позлить Дариана… Не только ради этого.

Она слабо улыбнулась.

— Спасибо за откровенность. И знаешь… Я рада. Доброй ночи, Лили.

— Доброй ночи, Лиззи, — сказала я ей в спину. Дождалась, пока хлопнет дверь, и вытряхнула на ладонь новую сигарету.

* * *

Утро началось возмутительно рано.

— Мисс! — позвал смутно знакомый женский голос, и в дверь заскреблись. — Скоро завтрак, мисс.

Я застонала, бессмысленным взглядом созерцая балдахин над кроватью. Боже, за что?

— Мисс! — вновь подала голос бесстрашная горничная, очевидно, не представляющая, как опасно будить меня по утрам. Я ведь, в конце концов, отстреливаться могу!

Впрочем, палить из револьвера следовало бы в тетку Мэйбл, ведь порядки в доме устанавливала она. Это тетка Мэйбл полагала, что настоящая леди должна просыпаться на рассвете, завтракать овсянкой на воде и проводить утренние часы с пользой. Правда, с пользой у меня часто возникали неувязки: к вышивке алтарных покровов и прочим подобающими юной мисс занятиями я была не способна категорически. Так что приходилось читать вслух, в то время как остальные занимались рукоделием. Вспомнить страшно!

Потакать теткам не хотелось, но расстраивать Элизабет не хотелось еще больше.

— Я встала! — мрачно сообщила я, повысив голос.

Потерпеть всего несколько дней. А после я укачу обратно во Фриско и, клянусь, ноги моей больше не будет в этом доме!..

Тонкая струйка холодной воды, бегущая из крана, настроения моего не улучшила. Видимо, на горячую ванну в этом доме можно не рассчитывать. Кое-как ополоснувшись, я натянула джемпер с твидовой юбкой и побрела в столовую. На прогудевший гонг, зовущий к завтраку, я лишь досадливо дернула плечом. Не хватало только мчаться по первому зову, сломя голову.

Я неспешно шла по дому, разглядывая остатки былого великолепия и подмечая явные следы упадка. Очевидно, прислуга сбилась с ног, начищая люстры и вытряхивая занавески, однако помогло это мало. Из витражных окон в холле, предмета гордости деда, уцелели только два, а в третий проем вставили простое стекло. Паркет в коридорах рассохся и настоятельно требовал ремонта. Кое-где на люстрах недоставало хрустальных подвесов. Старинные ковры заменены репликами, притом не слишком качественными… И это с учетом того, что тетки явно старались не ударить в грязь лицом! Неужели дела настолько плохи?