На мгновение мне показалось, что тени Мэйбл с Мэри встали за ее спиной.

Элизабет ответила со своей обычной мягкой и чуть рассеянной улыбкой:

— Пруденс, дорогая, вы с Мэйбл и Мэри сами согласились на узкий круг гостей.

Тетка Пруденс надула губы, совсем как недавно Агнесс. Хотя в ее-то почтенном возрасте это выглядело смешно, а не мило.

— Ну конечно! Ты же не оставила нам выбора.

— Разве? — улыбка Элизабет не потускнела. — Вы могли сами пригласить гостей… — Пауза, и тем же мягким тоном она добила: — И оплатить торжество.

Мне хотелось зааплодировать, но я ограничилась тем, что украдкой показала Элизабет большой палец.

Тетка Пруденс часто заморгала и прижала ладони к щекам.

— Элизабет, зачем ты так? Я не хотела ничего плохого, но что скажут люди?

О, этот вечный рефрен: «Что скажут люди!» Сколько же судеб было нещадно растоптано в угоду ему?

— Мне, — Элизабет вздохнула и поправилась: — Нам с Чарльзом важнее видеть на свадьбе друзей, чем пустить пыль в глаза знакомым.

И не дрогнувшей рукой принялась наливать кофе.

Тетка Пруденс откашлялась. Кажется, отповедь младшей сестры застряла у нее в горле. Поправила старомодную камею на воротничке и поинтересовалась:

— А где остальные? Мэри, конечно, еще в постели…

— У мамы мигрень, — тихим голосом ответила кузина Рэйчел, по-прежнему не поднимая глаз от тарелки. Она вообще умеет смотреть на кого-то прямо?

— Опять⁈ — всплеснула руками тетка Пруденс. — Я ведь советовала ей принимать микстуру доктора Уэйда. Чудесное, просто чудесное средство!

— Мама, — простонала Агнесс, накладывая себе на тарелку побольше всего, — ну сколько можно? Ты нам все уши прожужжала своим доктором Уэйдом!

Тетка Пруденс поджала губы, но не сдалась.

— А где Беверли?

— Она хотела немного поваляться, — ответила Элизабет, намазывая кусочек подсушенного хлеба мармеладом. — Попросила, чтобы завтрак ей подали в постель.

— В постель⁈ — вознегодовала Пруденс. — Если хотите знать, это просто распущенность! Может, в этих их университетах…

— Мама, перестань! — попыталась угомонить ее Агнесс. Получилось не очень внятно, поскольку прожевать она не успела.

Тетка Пруденс не слушала. Она вещала, раскрасневшись:

— Может, Беверли привыкла как сыр в масле кататься, но у нас такое не поощряется. Нет-нет, не поощряется. Это недопустимо для леди! И вообще, слуг и так не хватает, а тут еще…

Дариан приспустил газету, взглянул на тетку и попросил:

— Не будете ли вы столь любезны продолжить воспитательные беседы с вашими детьми наедине? Боюсь, не всем интересна педагогика.

— А? — моргнула тетка Пруденс. — Что?..