Рэддок чуть слышно хмыкнул, должно быть, вообразив реакцию хозяйки на незваных гостей. И совершенно напрасно. Миссис Джонс давно привыкла к манере мужа затаскивать на чай знакомых и друзей, так что у нее всегда были наготове пудинг, кекс или печенье. Причем покупные лакомства миссис Джонс не признавала, отдавая предпочтение свежей домашней выпечке.

М-м-м… Я повела носом. Пахло тмином, сливочным маслом и горячим тестом.

— Неужели? — добродушно переспросила кругленькая пожилая дама, выглянув из кухни. Тут же просияла и распахнула объятия. — Кого я вижу! Малышка Лили!

Малышкой я, прямо скажем, перестала быть давным-давно, однако ничуть не возражала, когда миссис Джонс прижала меня к пышной груди и успокаивающе похлопала по спине, совсем как когда-то. Правда, теперь ей для этого пришлось встать на цыпочки.

— Как поживаете? — пробормотала я ей в макушку, сглотнув ком в горле. — Как Энн, Джуди и Эйприл?

При упоминании ее обожаемых дочерей не по-возрасту ярко-голубые глаза миссис Джонс засияли.

— Джуди давно замужем за банковским клерком, у них двое чудесных малышей. Так что теперь я бабушка, — сказала она с добродушным смехом. — Энн в прошлом году выскочила за владельца бензоколонки, через месяц они ожидают первенца.

— А Эйприл служит помощницей у самого генерала Штолля! — вставил отец Джонс, откровенно гордясь своей любимицей.

Зря, зря он привлек внимание жены.

Взгляд миссис Джонс уперся в израненное лицо мистера Джонса.

— Ах ты, старый черт! — выдала она, уперев руки в бока.

— Летти! — ахнул он, схватился за сердце и просипел: — Как ты выражаешься? Поминать врага всего сущего — большой грех!

— Грех⁈ — взвилась миссис Джонс и огрела мужа кухонным полотенцем, приговаривая: — Грех, да? А клятвопреступление — не грех?

Отец Джонс попятился, неумело прикрываясь руками.

— Летти, что ты такое говоришь? Клянусь, ничего такого…

Он осекся, когда миссис Джонс хлестнула его полотенцем по губам.

— Ничего такого? Ты же обещал, что больше не будешь лихачить! И мне, и дорожному полицейскому. Ты господом клялся, Пол!

— Но я не…

Миссис Джонс вдруг опустила руки. Отвернулась. Всхлипнула.

— Летти, ну что ты? — запричитал отец Джонс, пытаясь обнять ее за вздрагивающие плечи.

— Ты хоть подумал, дурень старый, что я о тебе волнуюсь?

— Ну что за выражения, дорогая? — страдальчески вздохнул отец Джонс, подавая жене подсунутый Рэддоком стакан с водой (молодец, сообразил!) — Что о нас подумают гости?

— Раньше надо было думать, — буркнула она, утирая глаза все тем же полотенцем. — Когда на дочке боцмана женился.