Я замерла на мгновение, прислушиваясь к себе, и поняла, что во мне нет панического страха перед Айдасом. Да, он меня нервирует, но не пугает настолько, чтобы я отказалась лететь с ним. Просто это не тот человек, с которым я бы точно хотела пересекаться. Но верить ему сейчас — это мой долг.

— А мы только втроём летим? — спросила я у Айдаса, не замечая больше никого рядом с нами.

— Да, — снова короткий ответ, но в мою сторону он даже не взглянул. — Марфа всё, что нужно, сложила в рюкзак. А Григорий останется здесь, потому что его помощь нужна и этим людям, если что‑то пойдёт не так.

— Ты что‑то не договариваешь, — хмуро заметил Кирилл.

— Я всё равно считаю, что нужно было действовать так, как когда‑то уже было, — в тон Кириллу ответил волк. — В прошлый раз сработало, в этот тоже вышло бы. Но вы что‑то мудрите!

И на последних словах глаза Айдаса блеснули волчьим огнём. Но вместо того чтобы разозлиться на Айдаса, мне стало жаль его. Я снова прислушалась к его волку и осознала лишь то, что он смирился со своей участью никогда не познать истинность, никогда не почувствовать любовь, не стать отцом. Он принял это как самый тяжёлый крест, и нужно сказать, несёт его почти достойно. Жаль только, что Айдас и его волк всех меряют по себе.

Даже люди не всегда могут вынести то, что посылает им судьба. Я столько думала над тем, почему же наш мир каждый раз требует такую великую жертву, и пришла только к тому выводу, что людям на тёмной стороне проще. Там не видно всей гнили и гадости, которая окружает их. А стоит выйти на свет, как всё становится явным, и уже не скрыть душевного уродства, каким бы ты ни был красивым снаружи!

С Айдасом же всё наоборот. Он жесток, его злость будто можно потрогать, но внутри он просто смирился с болью, которая стала частью его самого!

— Не нужно копошиться у меня в голове! — неожиданно рявкнул Айдас, вырывая меня из тяжёлых мыслей, а Кирилл молниеносно встал между мной и волком, зарычав. — Своей истинной скажи, чтобы не смела лезть ко мне! И не будешь бросаться на всех!

— Прости, — выдохнула я, стоя за спиной у Кирилла.

Мужчины замолчали, будто испытывая на прочность друг друга. Но через минуту они двинулись в сторону вертолёта. Айдас — первый, а Кирилл протянул мне руку, и, сжав наши пальцы, потянул меня за собой.

Через час мы уже летели над тёмно‑зелёной гладью лесов. Я смотрела в окно и понимала, что этот мир достоин спасения. Одна его красота, нетронутая человеческими руками, стоит того, чтобы спасти его от гибели.

И да, у Айдаса есть чему поучиться. Как минимум, как достойно принять свою судьбу. Я бросила взгляд на мужчин, которые сидели на пилотских креслах вертолёта, хмуро смотря перед собой, и поняла, что не готова пожертвовать Кириллом.