Антон довольно хмыкнул и слегка толкнул меня вперёд, ближе к поляне.

— Алёнка и так уже всё осознала, — сказал Антон довольно за спиной. — Теперь она будет послушной девочкой.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогла сосредоточиться. В голове зазвучали дедушкины слова: «В самый тёмный час ищи свет внутри себя. Он есть в каждом, кто готов бороться».

— Конечно, осознала, — я выпрямилась, прогоняя все остатки страха из себя, подняла голову и увидела сереющий круг полной луны в небе. — Вы получите то, что заслужили. И я сделаю всё, чтобы каждая жертва не была напрасной!

Тот, кто разговаривал со мной из троицы, нахмурился и оскалился, а Антон резко схватил меня за волосы, заставляя поднять голову.

— Ты дура, Алёна? — прошипел он прямо в лицо. — У тебя нет выбора. Ты уже опоздала!

Но в этот момент Кирилл громко зарычал, и я услышала отклик его медведя. Как наяву увидела его глаза, янтарные и полные ярости. Он живой! Они живы! И я не имею права сдаваться!

— Антон, — тихо сказала я, глядя ему прямо в глаза, — ты кое‑что не учёл.

— И что же? — он скривил губы в усмешке.

— Что я больше не та девочка, которая видела в тебе лучшего друга и хорошего парня. И что рядом со мной есть те, кто стали для меня целой вселенной!

Я резко дёрнулась, как только Антон замешкался, и ударила локтем в живот. Антон охнул и ослабил хватку, чего хватило мне, чтобы вырваться. В тот же миг я почувствовала, как что‑то внутри меня вспыхнуло таким знакомым теплом и силой, как в первый раз у избы Марфы. Золотистый свет окутал мои руки, а воздух вокруг задрожал от силы, которую я больше не могла сдерживать.

Незнакомец в капюшоне отступил на шаг, его глаза расширились в гневе и ужасе, а я осознала, что тоже из оборотней! Айдас же говорил, что направил сюда своих ребят. Неужели среди его волков были предатели?

Но сейчас не время об этом думать! Нужно спасать Кирилла.

— Остановить её! Не дайте её свету вырваться наружу! — зашипел незнакомец.

Антон выругался и попытался схватить меня снова, но я уже рванула в сторону Кирилла и Айдаса.

— Кирилл! — крикнула я умоляюще.

И это сработало. Кирилл резким движением рванулся вперёд, разрывая верёвки, что опутывали его точно так же, как и Айдаса, и, встав на ноги, отбросил одного из стоявших за его спиной в дерево. А сам Айдас перекатился в сторону и ударил ногой второго.

Разумом я понимаю, что помочь ничем не могу, пускай и смогла вырваться из захвата Антона. Но сердце разрывается от желания быть рядом, от несправедливости, от слов, которые так подло сеял во мне Антон!