Ну, это чистый бред эротического дурмана, ни как иначе.

А вот Светочка сама теряла контроль. Как так — вставать на колени перед первым встречным, ублажать его орально — она на самом деле дура или что-то упустила за два часа их знакомства?

Стыдно было признаться, но она возбуждалась.

Когда вот так мужчина открыто реагирует на ее ласки, что-то говорит, стонет, это заводит реально. Она чувствовала, как белье намокает еще больше, как сжались соски, и потянуло сладкой болью низ живота.

— Ох… вот же… твою мать, детка, не могу больше…

Калинкина уловила момент, когда головка члена разбухла еще больше, так что с трудом помещалась во рту. Мужчина начал двигать бедрами навстречу, Света сжала ствол, помогая себе.

А когда теплая вязкая сперма ударила в горло, чуть не подавилась, выпустила член, а Павел продолжал изливаться на ее губы, шею, грудь — именно так, как представлял. Ноги подкашивались, из груди вырывался хрип, оргазм пронзил тело, и это было подобно сладкой смерти.

Молодые люди оба часто дышали, Света не могла подняться с колен, ноги отекли. Но Павел опустился сам, стирая с губ девушки свою сперму, она, кажется, находилась в шоке.

— Все хорошо?

— Я…

— Ничего не говори.

Светлану вновь начало потряхивать, Павел принялся ее целовать — так открыто, страстно, жадно, не брезгуя после того, что она делала. Тот, другой мужчина, после отношений с которым девушка спряталась в деревне, никогда после такого не целовал ее, даже просил пойти помыть рот.

Да, в свои двадцать пять Светочка была не девственницей, она была в отношениях — целых шесть месяцев. Был лишь один мужчина, как ей тогда казалось, первый и единственный.

Но ей это казалось.

Думать о прошлом дальше не дали, Павел целовал, трогал грудь, нежно оттягивая за соски.

— Надо… надо встать, Паш…

— Да, конечно.

— Нужно в баню.

— Пойдем вместе.

— Вместе?

Света замерла, удивленно посмотрела на мужчину, даже в полумраке прихожей она видела, как блестят его голубые глаза, как он улыбается. Что, она вот так пойдет с ним в баню и покажет себя как есть? Голой?

— Мы можем позвать еще кого.

— Еще?

— Шутка, ты чего так испугалась?

Павел поднялся, помог это сделать девушке, уже хотелось снять все с себя, а лучше выбежать голышом на улицу и бегать там под полной луной.

Помешательство. Но ему это безумно нравилось. Он раньше и не понимал, почему Терехов здесь живет, зачем все это ему, да еще так долго? А оказывается, в Косогорах все такое особенное: воздух, вода и женщины. Ведь Семен Николаевич именно здесь встретил свою Серафиму, и она тоже, как и Светочка, та еще знойная пышка.