Его точно кто-то сглазил, вот сто процентов.

Так не могло вести от девушки, не было у Соколова такого никогда, а время не помогало. И вот сейчас Терехов просит его вернуться на место преступления, чтоб он совсем тронулся умом, когда и так проблем хватает.

После жаркой парной, где Павел уже не жарил, а парил Светочку, была полная желтая луна над головой, морозный воздух и адреналин, вновь начинающий будоражить кровь.

— Куда собралась?

— Жарко, не могу. Только не сугроб, нет, Паш, только не это.

— Ладно, не буду. Иди ко мне, — Соколов обнял девушку, прижал к себе. — Красиво, правда?

— Да. Завтра весна.

— А здесь и не верится.

— В городе все иначе.

Она была права, в городе действительно все иначе, даже люди другие, суета, стресс. Странно все было в ту минуту, он знал ее всего несколько часов, между ними уже случился секс, а Павел хотел еще. Было какое-то дикое, необузданное желание обладать этой ягодной девочкой с шикарными формами, что сводило скулы.

— Пойдем.

— Опять?

— Хочу кое-что сделать.

— Что?

— Я говорю, пойдем.

Соколов хотел ее побрить там, в самом сокровенном месте, сделать ее гладкой, рассмотреть внимательно, а потом попробовать на вкус. Вот даже это было для него странным — так себя вести, желать сделать то, чего никогда не делал.

Светочка сопротивляюсь недолго, прикрывалась, визжала, пряталась, но в маленькой бане это было сделать трудно, Павел все равно поймал, долго целовал, а потом как-то само собой все вышло.

— Я сама, я все могу сама.

— Самой надо было раньше.

— Но я не знала, что так будет.

— Вот и правильно, хорошо, что не знала, значит, это сделаю я.

Широко раздвинутые бедра, девушка от стыда закрывала лицо руками, но лежала на лавке, тихо стонала, когда он начал размазывать по промежности и половым губам гель. Странно, но на полке лежала мужская бритва, известный бренд, но Соколов не стал уточнять, откуда она, член уже стоял, во рту скопилась слюна.

Павел никогда этого не делал, как и не занимался сексом с девушками носящими размер больше чем сорок четвертый. Плавные движения, Света часто дышала, бритва легко скользит. Через минуту все становилось нежным и гладким, без единого волоска.

У девушки была красивая киска с ровными половыми губками. Соколов, набрав в ковш воды, смыл пену, не удержался и вновь проник в нее пальцами, нежно сношая и массируя клитор.

Ему нравилось смотреть, как Ягодку накрывает удовольствие, как она дрожит, как подается вперед еще больше, разводя колени, как хочет его — так же, как он. Несколько движений — резких, глубоких — и вот она уже кричит, давая больше влаги.