Девушка приложила руку к животу, прислушиваясь к ощущениям и боясь в то же время что-то почувствовать. Тогда два года назад, было много сказано мерзкого, обидного и отвратительного в ее адрес человеком, которого она любила, которому верила. Слишком некрасивой, даже уродливой вышла история ее первой любви.

Света уже потом поняла, что ее беда была в том, что она привязалась к этому человеку. Потому что никого у нее не было — отец-алкаш, которому нет и не было никогда до нее никакого дела, не считается, мама давно умерла, да и воспоминания о ней не самые радужные.

Но она поверила тогда. Двадцатидвухлетний, можно сказать, девчонкой влюбилась, летала в облаках, не подозревая, что будет горько плакать. Что потеряет все. Все, что так сильно хотела обрести.

Вот и сейчас слезы покатились по щекам горячими дорожками, Света всхлипнула, зажала рот рукой, чтобы не зарыдать в голос и не впасть в истерику.

А еще февральский роман немного расшатал привычный настрой. Помощник Терехова оказался для нее слишком хорош, а она для него деревенской простушкой, мимолетным развлечением на выходные. Городской самоуверенный красавчик, у него наверняка жена есть, и секс для него был всего лишь сексом. Мужчины к этому относятся проще.

— Нет, нет, не сейчас… пожалуйста, не сейчас.

Светлана встала, прошлась по кухне, на автомате открывая печь, чтоб затопить, но дров не оказалось.

— Вот и хорошо, сейчас принесу дров, а потом сделаю сырников, как и хотела.

Снова вышла во двор, вытирая слезы, дела отвлекали от мыслей. Еще подумала, что нужно нанять кого-нибудь нарубить дров, с осени так и лежат под навесом чурки.

Девушка поднялась уже на крыльцо и вдруг испуганно вздрогнула от автомобильного сигнала, выронив дрова из рук.

— Да блин!

— Девушка, девушка, не подскажете, как проехать на Центральную улицу?

Медленно обернулась, убрала с глаз выбившиеся из пучка рыжие кудри, посмотрела в сторону забора. За ним на дороге стоял черный, огромный, заляпанный грязью внедорожник. Из него, открыв дверь, выглядывал мужчина в кепке, натянутой на глаза, снимая солнцезащитные очки.

Он улыбался, щурясь на заходящем майском солнце.

Первое желание было развернуться и уйти в дом, пусть разбирается и ищет дорогу сам по навигатору, который здесь временами показывает черт-те что.

Светлана выпрямила спину, отряхнула грудь от опилок, облокотилась о перила крыльца.

— Света, это ты?

— Нет, вы ошиблись, а Центральная улица — прямо и направо, второй поворот.

Махнула рукой и зашла в дом.

Он не узнал ее? Реально не узнал? Даже дом, где провел двое суток?