Нет, Терехов точно над ним издевается, Павел не мог остаться в деревне жить, пусть даже в хорошем доме. А индюки? Его начальник от любви к Серафиме совсем свихнулся? Да и потом — у него в городе дела, а здесь еще Светочка так близко, такая желанная мечта его порносновидений.

Еще какая-то Клава с молоком. Да он даже вещи с собой не взял, лишь дорожную сумку, бросил в нее смену белья и спортивный костюм.

— Самогона и настойки много не пей, это вредно, только для аппетита, ну и если с дамой, даму угостить можно.

Семен подмигнул, начал тащить Павла в дом, рассказывая, что жена сварила шикарный борщ, да у него есть еще сало, и как они сейчас все вкусно пожинают.

— Ну, что он? Согласился?

— Я бы ему не согласился, поехал бы в Воркуту.

— Сем, ты слишком с ним суров.

— А как иначе, Булка?

— Как-то, может, помягче?

— Павлик у нас сирота, знала?

— Нет, не знала.

— Да я не напираю, хочу наставить на правильный путь, чтобы счастлив был, чтобы семья была, дети, женщина хорошая, чтобы ему повезло, пока не разочаровался, как мне.

— А тебе повезло?

— Еще как, моя Булочка.

Мужчина обнял Серафиму, положил ладонь на живот, малыш толкнулся.

— Во, как знает, что папка рядом.

— Это точно, тот еще проказник.

Семен поцеловал жену, но в это время со стороны улицы послышались женские крики и ругань.

— О, тяжелая артиллерия подошла, сейчас от нашего сокола останутся одни перья.

— Надо спасать.

— Нет, пусть получит порцию помоев за свое поведение.

— Вообще-то, ей нервничать вредно, сердце у нее.

— Да я тебя умоляю, у нее нервы — стальные канаты, твою тетку можно в космос запускать.

— Не говори глупости, — Сима хлопнула мужа по плечу.

Да, что ни говори, а тетя Зоя могла своим внешним видом одуванчика ввести в заблуждение любого. Хитрая старушка так умело манипулировала иногда всеми вокруг, что подвох было распознать трудно. Взять хотя бы ее симуляцию сердечного приступа, из-за которого Сима приехала в Косогоры под Новый год и познакомилась с наглым соседом Семеном Тереховым.

— Ах ты, паразит такой! Поигрался с девчонкой и убежал сверкая пятками и теряя тапочки, ирод проклятый. А Светочка себе места не находит, страдает.

— Да хватит вам орать на меня, и не убегал я сверкая пятками, дела у меня были.

— Дела у него, а ее сейчас тошнит! Что, заделал ребенка — и в кусты? А Светочка гордая, она не пойдет, не будет тебя искать. Да и зачем ты нужен такой, кобель проклятущий?

— Тошнит? Сем? Ее что, правда тошнит? — Сима с мужем припали к окну, даже приоткрыли его, слушая, как Павлика морально закатывают в асфальт.

— Ой, да сочиняет бабка, чтобы градус накала был выше.