Светочка кончала третий раз за день, и это был оргазм еще сильнее предыдущего. Ноги тряслись, мышцы сокращались, ей хотелось отстраниться, клитор стал слишком чувствительным, но Павел не давал, продлевая оргазм, продолжал лизать его языком.

— Сладкая. До чего сладкая, Ягодка, иди ко мне, не могу больше. Мой член уже плачет, как хочет тебя.

Соколов снял джинсы, забрался на диван коленями, в полумраке комнаты было видно, как Светлана часто дышит, как приоткрыт ее ротик. Девушка приподнялась, убрала волосы с лица, голова все еще шла кругом. Перед ее глазами плавно покачивался внушительный половой орган, обхватила его рукой, прошлась по стволу, задевая набухшую головку, размазывая по ней капельки влаги.

— Возьми его в ротик, возьми, Ягодка.

— Ягодка? — спросила осипшим от стона и крика голосом.

— Конечно, Ягодка, такая же сладкая, как она.

У Соколова чуть сердце не выпрыгнуло из груди, когда Светочка коснулась кончиком языка головки, а потом медленно, словно чего-то опасаясь, взяла ее в рот. Спина покрылась потом, Павел подался бедрами вперед, проникая как можно глубже.

Было странное чувство, Света никогда бы не поверила, что будет делать минет с таким удовольствием. Но чем дольше она продолжала, чем глубже брала, тем сильнее входила во вкус.

Темп увеличивался, слюна стекала по подбородку, девушка расслабляла гортань, головка упиралась прямо в нее, а Соколов сходил с ума уже окончательно.

— Черт… девочка… твою же мать… да… да…

Света накрыла ладонью яйца, которые стали каменными, головка разбухла еще больше, она возбуждалась сама от того, что происходило, какую власть она сейчас имела над мужчиной.

Что-то теплое ударило в горло, Света инстинктивно сглотнула, помогая рукой надрачивать член. Павел кончал, запрокинув голову, теперь уже он сжимал в кулаке рыжие кудри Светочки, кончая ей в рот, а она все принимала, глотая, опустошая его полностью.

Но опомниться он Ягодке не дал, повалил спиной на диван, устраиваясь между ног. Щипая сосок, вновь целуя, чувствуя вкус своего оргазма, входя еще каменным членом медленно и глубоко во влагалище.

— А-а-а-а-а… а-а-а-а-а…

— Дальше я буду трахать тебя медленно, наверстывать все то время, что как дурак не ехал к тебе.

— Думаешь, это тебе поможет, и я прощу тебя?

— Не поможет, найдем другие способы. Какая же ты горячая и узкая, Ягодка.

«Мать, ты совсем с ума сошла? Где твоя гордость?».

«Это все алкоголь. Да она пьяна».

«Это весна, время брачных игр. Как там сегодня было в передаче? Может быть, нам, после всего, что было, откусить голову?».

Внутренние голоса очнулись и перебивая друг друга, начали делать замечания. Светочка зажмурила глаза, вскрикнула, когда Павел поменял угол проникновения, задевая что-то невероятно чувствительное.